Гадание на снежинке - Анна Антонова

Карина равнодушно пожала плечами.

Завершалось цирковое представление по традиции выступлением хищников.

– А сейчас сенсация! – Конферансье выдержал эффектную паузу. – Уникальный номер «Влюбленные тигры»!

Ого! Кажется, за репетициями вертепа Аля упустила много интересного!

Первой на сцену вышла Оля в длинной блестящей накидке, а следом потянулись на четвереньках «тигры». Вскоре Аля поняла, почему номер так оригинально назвали: по команде хищники ничего делать не хотели, но стоило дрессировщице погладить их и пошептать что-то на ушко, как они с готовностью прыгали через обруч, шли по «бревну» и рассаживались по тумбам, роль которых играли обычные табуретки. Под конец Оля скинула накидку, оставшись в купальнике, и эффектно улеглась на спинах распластавшихся по сцене «хищников».

Номер имел оглушительный успех, артистов никак не хотели отпускать со сцены.

– Заслуженные тигры России! – приветствовал их Антон в каморке.

– А ты не завидуй! – небрежно бросил Васька, отцепляя хвост.

Они еще раз вышли поклониться все вместе, и только тогда объявили перерыв.

На этот раз из рубки всех выгнали, и девчонки засуетились вокруг Али: сначала набросили на плечи тюль, а потом стали прилаживать простыни. В завершение Ира затянула на ней пояс и прикрепила к волосам обещанный веночек.

– Сама накрасишься? – деловито поинтересовалась она, полюбовавшись плодами своих трудов. – Или помочь?

– Да вообще-то я уже… – растерялась Аля.

– Что? И это ты называешь – накраситься? Не смеши мои носки! Ну-ка садись!

Аля покорно опустилась на стул.

– Закрой глаза! – скомандовала Ира.

Когда подружка наконец разрешила посмотреть в заботливо поднесенное зеркало, ей стало плохо.

– Девчонки, вы что? – простонала она. – Я в таком виде на сцену не выйду!

– Еще как выйдешь! – заверила Ира, подталкивая ее к двери.

Первой ей встретилась Василиса.

– Перекрасивили! – выдала она, придирчиво осмотрев Алю. – Никакого комического эффекта! Вот то ли дело у мальчишек!

Хотя совсем недавно она яростно сопротивлялась усилиям художниц, теперь Аля испугалась, что Василиса заставит их убрать всю красоту и попросит сделать из нее такое же чучело в простыне, как не получились из собратьев-ангелов. Но преподавательница только махнула рукой:

– Ладно, иди, там только тебя ждут!

В каморке действительно маялись давно замотанные в простыни Рома с Васькой.

– Даа, Алечка, – протянул Васька, окинув ее внимательным взглядом. – Красота – страшная сила!

– Отстань, без тебя плохо, – отмахнулась она.

– Ну почему же плохо? – не унимался тот. – По-моему, все очень даже хорошо!

– Ангелы, давайте за стол! – шепотом позвал со сцены конферансье. – Объявляю!

Они поднялись на сцену и торопливо уселись.

– Невероятное зрелище – вертепный театр в исполнении не кукол, а живых актеров! – услышали они последнюю реплику конферансье, и занавес разъехался в стороны.

– А знаете, господа, «Реквием» Моцарта…

Да, знаете ли, господа, слова со сцены говорить – это вам не через скакалку прыгать! И хотя в зале было тихо, Але упорно казалось, что она не слышит собственного голоса.

Когда они «улетели» со сцены и их сменили черти, на них накинулась Тамара Львовна.

– Ребята, это катастрофа! – трагически сообщила она. – Вас не слышно в зале!

Але вдруг стало обидно за Василису и других учителей. Они столько репетировали, и вдруг на спектакль является директор и заявляет, что у них все плохо!

– Ничего, дальше слов еще меньше будет, – мрачно пообещала она.

– И все-таки говорите громче!

Ага, легко сказать! Ой, черти уже договариваются идти к ангелам в рай! Снова их выход!

Сережу Аля в первый момент даже не узнала: он тоже принарядился по случаю премьеры – надел строгий темный костюм с белой рубашкой и алой гвоздикой, высовывающейся из кармана пиджака, а волосы тщательно зализал назад. Настоящий черт-соблазнитель!

«Вынос на плече» прошел как по маслу. Уже оказавшись за кулисами, Аля услышала смех в зале. Ура, получилось смешно!

В перерыве между сценами в раю и в аду игрались гадания. Васька, нимало не смущаясь, нарядился в юбку и кофту, повязал на голову платок. Где только все это взял-то? Тоже, что ли, художницы постарались?

– Скажи, кто первой замуж выйдет? – интересовалась Надя у веника, аккуратно ставя его в середину круга.

Они взялись за руки и пошли в хороводе. Васька незаметно пытался подтолкнуть веник в сторону Лили, при этом дергая за руку шедшую рядом Алю. Но все равно по сравнению с цирком и вертепом гадания показались девочке сущей ерундой.

– Гораздо лучше! – заявила Тамара Львовна, снова прибежав за кулисы.

Да она, оказывается, ничем не лучше директрисы из старой школы – та тоже обожала показуху!

Падение со стула тоже прошло на «ура», им даже захлопали, как каким-нибудь фигуристам после сложного трюка.

– Ты как, живая? – шепотом спросил Сережа, когда они уже лежали на полу.

– Ага, – удивилась вдруг проснувшейся заботе Аля. – А ты?

– Да тоже. У тебя синяков много?

– Все ноги, – призналась Аля.

– А у меня не только ноги… Ой, тебе пора! Уже дерутся!

Аля медленно поднялась, протерла глаза и с ужасом уставилась на царящий в «аду» бедлам. Сшитый из газет задник – вот где пригодился опыт режиссера Крюкова, автора шедевра «Мужские шалости»! – колыхался и жалобно шелестел.

– Вася, ты что, пойдем отсюда! – кричала Аля, оттаскивая его от Славика, не боясь, что ее услышат в зале – все заглушала музыка.

Вскоре Васька «очнулся», и они вместе побежали за Ромой. Аля вдруг заметила, что Васька с интересом поглядывает на ее ноги – в пылу драки простыни разъехались почти до пояса. Блин, самый подходящий момент! Аля попыталась поправить подол, но пояс развязался и держался на честном слове. Хорошо хоть она послушала Иру и надела колготки самой ангельской расцветки – белые в прозрачный цветочек, и они, по счастью, даже не порвались после падения со стула!

– Сваливаем! – прошипела Аля.

Ангелы построились, глядя друг другу в затылок, и замахали «крыльями».

– Да быстрее! – зло шептала она, пока они не скрылись со сцены.

В фойе парни сразу понеслись к лестнице, а Аля остановилась и, чертыхаясь, стала перевязывать пояс.

Ой, уже черти бегут! Затянув его так, что стало больно дышать, он подобрала простыни и тоже понеслась к лестнице. Привычного «автоматного огня» не было, парни прилипли к закрытой двери в зал, заглядывая в щелку.