Схватка с Кощеем Бессмертным - Валерий Роньшин

— Егорка, привет! — радостно заорал Никита.

Мотоцикл Егора летел прямо на мотоцикл Никиты. Лоб в лоб.

— Егорка, ты что, спятил?! — теперь уже испуганно заорал Никита, резко выворачивая руль.

А руль не выворачивается. А Егор продолжает нестись на Никиту.

— Его-о-ор!! — что есть мочи завопил Никита. — Отверни-и-и-и!!

А Егору хоть бы хны. Идет на таран. И вот два мотоцикла ка-а-к врежутся друг в друга. ТРАХ-ТАРАРАХ! ...И Никита проснулся.

— Уф, — с облегчением выдохнул он, поняв, что это лишь сон.

Но уже в следующую секунду на Никиту обрушились кошмарные воспоминания, которые были покруче самых страшных снов. Перед его внутренним взором, словно кадры «ужастика», замелькали картинки: вот он лезет в гроб, вот гроб куда-то тащат... крышка открывается... в глаза бьет солнце... вода за окнами... Кощеев с тросточкой... душа генерала Облеухова... воскресшая Белова... объятый пламенем второй Кощеев... и наконец — кривая усмешка первого Кощеева и слова, сказанные телохранителю Тимофею: «Проводи мальчишку на тот свет».

А дальше — как отрезало.

Вокруг Никиты висела кромешная тьма. А сам Никита лежал на какой-то подстилке. «Где я? — подумал он. — Может, и правда, уже на том свете?» Он осторожно ощупал себя, проверяя, нет ли на теле дырок от пуль. Дырок не было, зато в кармане был «мобильник». Никита на ощупь набрал номер Егора.

«Пиии... пиии... пиии...» — шли длинные гудки. Неужели не ответит?

— Да? — раздался голос.

«Ответил!»— ликующе подумал Никита.

— Егорка, ты?!

— Ага, я, — со смешком сказал Кощеев. У Никиты внутри все так и оборвалось. А Кощеев продолжал насмешливо:

— Проснулся, паренек? А теперь послушай, что тебе скажет дяденька Кощей. Ты сейчас находишься в переходном периоде. С этого света на тот. Тимофей вкатил тебе укол снотворного с ядом. Так что готовься к смерти. Но если надумаешь служить мне верой и правдой, позвони. Я прикажу Тимофею дать тебе противоядие. Имей в виду, парень, в твоем распоряжении полчаса.

«Пи-пи-пи...» — пошли короткие гудки.

Никиту с головой накрыла мерзкая волна страха. Еще так недавно у него впереди была целая жизнь. И вот теперь от этой жизни остались жалкие полчаса. А если точнее — то тридцать минут. А если еще точнее — то тысяча восемьсот секунд. И эти секундочки: тик-тик-тик-тик-тик... уходили одна за другой. К горлу подкатил горький комок. Никите захотелось плакать.

«А ну, не раскисай, — мысленно прикрикнул он на себя. — Лучше думай, как выкрутиться». Ну а как тут выкрутишься, если яд уже в тебе? А противоядие — у Кощеева.

«Надо схитрить», — решил Никита.

И снова набрал номер Егора. И снова ему ответил Кощеев:

— Да?

— Я согласен, — сказал Никита. Тотчас вспыхнул яркий свет. И Никита

увидел, что он находится в той же комнате, что и раньше. Только окна теперь были занавешены плотными шторами да куда-то подевались люди в черных масках. А Кощеев все так же сидел в кресле-качалке. И все так же, справа от него, стоял телохранитель Тимофей. Кощеев поманил Никиту пальцем:

— Подойди сюда, паренек.

Никита подошел.

— Значит, готов служить мне верой и правдой? — противно ухмыльнулся маг.

— Готов. Но сначала дайте противоядие.

Кощеев расхохотался.

— Ох уж мне эти дети, — хохотал он. — До чего ж они доверчивые. Нет никакого противоядия, парень. И яда тоже нет. Тимофей вкатил тебе чистое снотворное. Ха-ха-ха... — Кощеев резко оборвал смех: — Но учти, парнишка, если ты попытаешься водить меня за нос, то действительно получишь яд... А теперь слушай мой первый приказ. — И, глядя на Никиту в упор, маг раздельно произнес: — Ты должен убить своего брата. Понял?

Никиту даже качнуло от этих слов. «Вот гадина», — подумал он.

— Ты понял?! — повысил голос Кощеев.

— Понял, — буркнул Никита, думая при этом: «Главное, из твоих поганых лап вырваться. А там мы с Егоркой покажем тебе где раки зимуют».

Кощеев будто прочел Никитины мысли:

— Не рассчитывай, парень, что я пущу это дело на самотек. Тимофей будет тебя «пасти». И если ты не прикончишь братца, Тимофей прикончит тебя.

— Слушаюсь, господин Кощеев, — откликнулся телохранитель.

Маг открыл было рот, чтобы сказать еще какую-то гадость, но тут вдалеке раздалось несколько хлопков.

Кощеев посмотрел на телохранителя:

— Это что такое? Тимофей прислушался.

— Из «калаша» лупят, — определил он.

— Из какого «калаша»? — нервно заерзал Кощеев в кресле.

— Из автомата Калашникова.

Выстрелы уже гремели не смолкая, становясь все слышнее и слышнее.

Кощеев, грязно выругавшись, вскочил с кресла и выхватил из кармана пистолет. Тимофей тоже выхватил пистолет — из плечевой кобуры.

И в этот момент появился... колдун Ворон. А за ним... следователь Глюкин.

— Слизняк, рвем когти! — заорали они. — Менты всю братву замели! Сейчас здесь будут!

Кощеев заметно растерялся:

— Какие менты?!

— Омоновцы с осназовцами!

— Ч-черт! Уходим!!

Но уйти им не удалось. В комнату с автоматами наперевес ворвались люди в камуфляжной форме. Впереди всех бежал коренастый и широкоплечий мужчина с мужественным лицом. Никита сразу узнал его, так как не раз видел по телику. Это был очень знаменитый человек. Григорий Молодцов, по прозвищу Суперопер. Лучший российский сыщик.

— Руки поднять! — грозно крикнул он. — Головы опустить!

Ворон, Тимофей и Глюкин, бросив оружие, послушно подняли руки, а головы опустили.

Никита вдруг почувствовал, как ему в висок уперся холодный пистолетный ствол.

— Не дергайся, парень, — прорычал Кощеев, прижимая Никиту к себе и таким образом прикрываясь им, словно щитом, от омоновцев и осназовцев.

— Бросай пушку, Слизняк! — приказал Суперопер.

— Узнал меня, начальничек? Я тебя тоже

узнал.

— Вот и ладненько! Бросай пушку!

— А это видел? — Кощеев показал Супер-оперу кукиш. — Если сию минуту не дашь мне тачку, я разнесу мальчишке башку.

В животе у Никиты противно заныло от страха.

— Ну разнеси, — спокойно ответил Молодцов. — И получишь за это вышку.

Кощеев оскалился:

— Ошибаешься, начальничек. У нас сейчас в расход не пускают. Мне дадут от силы пятнаху.

В голосе Суперопера зазвучали стальные ноты: