Мошенник на поле чудес - Владимир Сотников

Ларику казалось, что он в эту минуту читает чьи-то мысли. Мысли человека, сидящего здесь же, за столом. Целые фразы возникали в его голове, будто их кто-то диктовал!

Он даже немного ошалел от этого неожиданного открытия. Почему же раньше он никогда не обнаруживал в себе такие невероятные способности? Вот было бы здорово! Всегда знал бы правду об окружающих людях.

"Да никогда в жизни этот Колобок не расколется. Так он вам и скажет правду! - услышал внутри себя Ларик и подумал: - Ничего себе! Кто это так откровенно рассуждает? Ясно, что не Колобок".

Ларик покосился по сторонам. Кто же это мог быть? Кит Китычу тоже вроде бы не подходят такие размышления. А может, люди думают иначе, чем говорят? Более откровенно?

"А ты как думал? Люди всегда откровенно размышляют. На то они и размышления, чтобы откровенными быть. А кто я - ты сейчас узнаешь, если такой умный", - расслышал Ларик те же самые мысли, высказанные с той же интонацией.

Он с подозрением посмотрел на Петича. Может, это тот к нему подключился? Может, Петич использует какую-нибудь очередную африканскую штучку? Вон сколько всяких сюрпризов ему отец привез из Африки! Даже и представить было невозможно, что существуют на свете всякие липкие невидимые ленты, вонючие шарики да лягушки. Может, и какой-нибудь приемничек специальный придумали. Включаешь незаметно кнопочку, поворачиваешь ручку настройки - и все сидящие перед тобой люди по очереди выкладывают свои мысли, как на тарелочку.

Подумав о тарелочке, Ларик представил на ней чужую голову, как в каком-нибудь ужастике. И сразу стало грустно у него на душе.

"А так ли это здорово, - подумал Ларик, - читать чужие мысли? Это же запросто с ума сойдешь! Зайдешь, например, в троллейбус - и пожалуйста, слушаешь, как впереди сидящая бабка в сотый раз пересчитывает сдачу, которую ей неправильно в магазине дали. И звук уменьшить нельзя".

Ларик настолько увлекся своими мыслями, что полностью отключился от внешнего мира. На него уже все с интересом посматривали. Конечно, привлекает внимание человек, сидящий в компании и не обращающий на окружающих никакого внимания! Особенно если он вдобавок ещё блаженно улыбается и глаза наполовину закрыл, как будто вот-вот уснет.

- Ты чего? - Петич толкнул Ларика острым локтем.

Толчок пришелся под самое ребро, и потому оказался очень чувствительным. Ларик сразу пришел в себя.

- Так это ты? - поморщившись, спросил он. - Ты ко мне подключился?

Он постучал себя по голове. Мол, вот сюда подключился. У Петича глаза полезли из орбит. Он со страхом посмотрел на своего друга. Неужели люди так быстро с ума сходят?

"Прикалывается Ларион", - подумал Петич и разозлился.

Во-первых, он считал, что это Ларик упустил Колобка на мостике. А во-вторых, сейчас бы слушать, затаив дыхание, а вместо этого Ларик какие-то дурацкие реплики бросает. Кого хочешь можно такими шуточками с толку сбить. А Колобок только рад будет перенести все внимание публики с себя на Ларика. Запричитает сейчас, завопит: "Мальчику плохо стало!" И все, никаких рассказов от него не дождешься.

Петич для верности ещё раз саданул Ларика локтем. Чтобы тот полностью пришел в себя.

"Ой!" - услышал Ларик и наконец все понял.

Это ойкнул он сам. Значит, и до этого он слышал не чужие мысли, а свои собственные. Словно сам с собою разговаривал.

"Ничего не скажешь, откровенный шел разговор, - усмехнулся Ларик и посмотрел на Колобка. - А что, прав я был или нет? Расколется этот лысый пирожок или станет вилять хвостом?"

"Лысый пирожок" внешне выглядел абсолютно честным человеком. Как все на свете люди.

- Вы, как всегда, правы, Никита Никитыч, - отпив глоточек минералки, благодушно проговорил он. Даже с улыбочкой проговорил, и хриплость в его голосе исчезла. - Я просто устал, вот и погорячился, неверно подобрал слова. Не хотел я ребят прогонять, а сказал так, потому что... Ну какой им интерес здесь с нами, стариками, сидеть? Вон ведь какая погода, сейчас только гулять и гулять. Они и без того столько времени на меня ухлопали.

"Издалека подкатывается", - понял Ларик.

Он во все глаза следил за мимикой этого хитрого человека, во все уши прислушивался ко всем оттенкам его интонаций. Вот у кого надо Вильке учиться актерскому мастерству! На гладком лице Колобка, даже на блестящей лысине - ни тени беспокойства, ни тени волнения. А ведь этот человек совсем недавно находился, можно сказать, в плену! Случайно? Вот сейчас и послушаем...

Ларик все не мог успокоиться. В голове у него просто вихрились слова. А как себя заставить замолчать - в смысле, перестать думать?

"Наверное, человек совсем не в силах управлять собственными мыслями", - вздохнул он.

Кит Китыч, похоже, никак не реагировал на слова продюсера. Он просто ждал.

- Помните, Никита Никитыч, - неторопливо продолжал Колобок, - мы с вами сегодня говорили о том, что весь фильм можно снять в этой усадьбе? И барский дом имеется, и парк, и всякие бревенчатые домишки. Пожар нужен? Я договорился с лучшими специалистами. Бой с разбойниками в лесу? На днях приедут пиротехники.

Кит Китыч вежливым кашлем перебил продюсера, кивнув при этом на ребят:

- Олег Петрович, вашим спасателям не очень-то интересны все эти профессиональные дела. Расскажите им лучше, какие опасности могут подстерегать в этом парке. Ведь мы отснимем фильм и уедем, а им здесь ещё жить и жить, гулять и гулять. Научите их на вашем печальном опыте, куда не следует ползать! Извините, "ползать" - это не о вас...