Мышьяк к чаю - Робин Стивенс

Мотив: мистер Кёртис угрожал ей, и она могла убить его, чтобы угрозы не были воплощены в жизнь.

Возможность: была у чайного стола в нужное время, могла стащить яд из холла.

– Отлично, – сказала Дейзи. – Я думаю, на этом можно завершить встречу.

– Так что мы собираемся делать прямо сейчас? – спросила Бини.

– Собирать доказательства, конечно. Нужно узнать все о каждом подозреваемом. Например, необходимо подумать, не можем ли мы раскрыть прошлое мисс Алстон, как-то добыть ее рекомендательное письмо? Она не могла обойтись без него. Мы можем посмотреть в ее комнате, вероятно, именно там она хранит документы. Кроме того, у нас есть кусок бумаги, найденный Хэзел. Из какой он книги? И мы должны провести допросы Чапмана, мисс Доэрти и Хетти. Мы знаем, что они непричастны к преступлению, но показания слуг обычно имеют большое значение. Мы покажем себя негодными детективами, если не используем это направление. При некоторой удаче мы сможем завершить расследование до того, как явится полиция.

Я ощутила, как хорошо знакомое возбуждение поднимается во мне.

Дейзи снова творила свою магию, превращала реальные вещи в головоломки, которые нужно решить, но я не могла понять, будет ли лучше, если рассматривать мистера Кёртиса как пазл, а не как реального человека, которого убили. Думая об этом, я чувствовала, что вовсе не воодушевлена, а полна по горлышко ужасом и отвращением.

– С чего начнем? – спросила Китти, судя по всему, тоже охваченная детективной лихорадкой: глаза сияли, когда она откинула упавшую на лоб прядь волос.

– Спальня мисс Алстон, – сказала Дейзи. – Поскольку она сейчас внизу со взрослыми. На данный момент она самый вероятный преступник, и необходимо больше узнать о ней. Мы можем поискать ее документы, ну а кроме того – чашку и золотые часы.

10

Мы выбрались на лестничную площадку, оказавшуюся пустой.

Мое сердце билось часто-часто, я все никак не могла поверить, что мы собираемся вломиться в маленькую комнату мисс Алстон. Что, если она поднимется и поймает нас?

Дверь оказалась закрыта: Дейзи прошлась вдоль нее на цыпочках, осторожно попробовала ручку и даже толкнула.

Все шло совершенно неправильно.

Мисс Алстон была очень таинственной персоной, и на самом деле мы о ней ничего не знали. Я никогда не видела, что находится у нее в спальне, и никто из других – тоже. Вход в ее комнату я представляла в виде незримой линии, если пересечешь ее, то пламя сожжет тебя в дым или ты в несколько секунд замерзнешь насмерть.

– О нет! – прошептала Бини, когда Дейзи постучала по двери носком туфли, и та поддалась; по тому, как Бини крутила головой, я могла сказать, что она чувствует себя столь же неуютно, как и я.

– Что, Бини? – спросила Дейзи, не оборачиваясь.

– Я не думаю, что это законно, – нервно прошептала Бини.

– Конечно, незаконно. Но мы расследуем преступление, так что все идет как надо.

– Я не хочу входить туда! – лицо Бини сморщилось.

– Ну и отлично, стой снаружи. Никто не заставляет тебя. Будешь нашим часовым. Если мисс Алстон покажется на лестнице, свистни, пискни или сделай еще что-нибудь. Хэзел, Китти, вы идете?

Оставив дрожащую Бини на лестничной площадке, мы подчинились чувству долга. Бросая друг на друга нервные взгляды, мы с Китти двинулись вперед и пересекли границу мисс Алстон. Я не сгорела, хотя меня обварило щекочущим стыдом от макушки до кончиков пальцев на ногах.

Внутри все находилось в изящном порядке – ящики задвинуты, кровать заправлена почти с военной аккуратностью, и сверкающие учебники расставлены в алфавитном порядке. Все выглядело так опрятно, что я вновь начала чувствовать ужас: что, если мы оставим следы нашего визита?

Если гувернантка вовсе не убийца, то она придет в ярость. А если убийца…

Я вздрогнула.

Но Дейзи словно вообще не испытывала беспокойства.

– О, да ну идите же вы сюда, – прошипела она, выдвигая один из ящиков бюро. – Мы никогда не раскроем преступление, если вы будете так бояться. Хмф, только комби…

– Дейзи! – воскликнула я, наполовину шокированная тем, что именно она делает, а на вторую половину шокированная видом белого нижнего белья мисс Алстон.

– Давайте же, быстрее! – поторопила нас Дейзи. – Нам нужно все тут обыскать! Документы, чашка, часы – помните? Шустрее!

Но хотя Дейзи прочесала содержимое бюро, отправила скучные коричневые юбки и джемперы в полет, заставив их заметаться в воздухе наподобие птиц, вылетающих из подлеска при виде людей, ее поиск не дал результатов.

– Ничего, – простонала она. – Давай, Хэзел, поторопись. Китти, принеси пользу, сложи одежду.

Я искала тщательно и аккуратно, я пролистала все книги мисс Алстон, и запах свежеотпечатанных страниц пощекотал мне волосы; я даже вытащила ее блестящий коричневый чемодан из-под кровати, и прощупала найденное там постельное белье. Именно в таких местах, если верить романам, люди прячут украденные драгоценности.

Но я не нашла ничего, ни часов, ни чашки и никакого рекомендательного письма. Если говорить откровенно – вообще ни единого письма любого рода.

И хотя мы прошерстили комнату мисс Алстон вдоль и поперек, мы не заметили ни единого личного предмета: ни фотографий, ни документов, ни посланий от друзей. Гувернантка осталась столь же таинственной, как и ранее.

– Она в самом деле ужасно скрытный человек, – сказала я Дейзи. – Как ты думаешь, есть у нее семья? Ни единого снимка.

Дейзи покачалась с пяток на носок.

– У нее должна быть семья, – заявила она. – У всех она есть… если не… Погоди, Хэзел, похоже, ты говоришь дело!

Китти и я замерли в ожидании.

– Взгляните на эту комнату, – начала Дейзи. – Взгляните на находящиеся тут вещи. Любого человека можно описать, изучив то, что его окружает. И что мы находим здесь? Ничего. Книги все новые, и ни на одной нет надписей. Одежда только что из магазина. Все выглядит даже не ношеным. Она купила верхнее платье для визита в Фоллингфорд, но вряд ли так богата, чтобы сменить еще и нижнее белье. И все же оно все с иголочки! Даже чемодан у нее новый! Ни таможенных наклеек, ни царапин на коже, все гладко. Только посмотрите на него! И неправильно во всем деле то, что нет ничего неправильного. Все идеальное. И это вовсе не личные вещи мисс Алстон, это обман, бутафория.

– И что это значит? – спросила я, понимая – Дейзи наверняка права.

Комната целиком являлась пустым местом без малейших следов личности.

Мисс Алстон, если судить по ее спальне, вовсе не была настоящим человеком.

– Это значит, – сказала Дейзи, – что хотя мы и не обнаружили реальных улик, мы подошли ближе к тому, чтобы раскрыть тайну мисс Алстон. Кем бы она ни являлась, мы знаем, кем она НЕ является: она вовсе не гувернантка, она только играет ее роль. Необходимо узнать, что она предъявила мамочке и папочке, и как она сумела проникнуть в дом и стать нашей наставницей. То, что мы с Хэзел услышали вчера, доказывает, что мистер Кёртис знал о ней что-то такое, что ей вовсе не хотелось показывать остальным, и мы должны понять, что он знал.