Девочки-колдуньи - Надежда Беленькая

Перед дверью Натка замешкалась. Сняла с плеча рюкзак, вытащила связку ключей. Их было много. Пять или больше. Кроме обыкновенного от входной двери – несколько больших, ржавых и несовременных. Один – Кристина успела заметить – был совсем старый, даже старинный, с тройной головкой, украшенной вензелями. Позвякав связкой, Натка воткнула ключ в замочную скважину и повернула два раза. Они вошли, и дверь захлопнулась у них за спиной.

Перед Кристиной была довольно большая квартира с белыми стенами. Чистая, полупустая, современная. И – совершенно обычная.

– Проходи, – сказала Натка.

Куртку с молниями она повесила на вешалку. Присев на пуфик, стащила с ног кроссовки и надела смешные тапочки с бульдожьими мордами. Эти тапочки продавались в магазинах, но Кристина ни разу не видела, чтобы кто-то их носил как домашнюю обувь. Они были не обувь, а сувенир – такие дарят или получают в подарок.

На один миг Кристине показалось, что Натка в этой квартире тоже гость.

– А это моя комната!

Натка толкнула дверь, и они оказались в комнате – светлой, равнодушно-прибранной.

– Чаю хочешь? – и, не дожидаясь ответа, вышла, прикрыв за собой дверь.

Кристина осталась одна. Она была там, куда ещё час назад даже не мечтала попасть. Комната Натки! Что может рассказать о человеке больше, чем место, где он живёт?

На Наткином столе стопкой лежали тетради. Пластмассовый стаканчик с карандашами и ручками. Ноутбук с погасшим экраном. Над столом на полке стояли книги: англо-русский словарь, «Мифы Древней Греции»…

«Интересно, где она прячет лапку?» – вертелось у Кристины в голове.

На подоконнике, прислонённая к оконному стеклу, стояла фотография в рамке: молодая женщина. Красивая. И печальная, отметила Кристина.

Ничего особенного в комнате не было. Она казалась нежилой. Точнее, необжитой. Будто бы Натка появилась здесь недавно. Или приходила сюда ненадолго. Каждый предмет будто бы твердил: всё хорошо, всё в порядке. Голоса предметов были слишком отчётливы и потому назойливы. На душе у Кристины вновь сделалось неспокойно. А может, подумалось ей, Натка только делает вид, что эта комната ей принадлежит?

Но тут дверь открылась – Натка открыла её ногой, обутой в бульдожку, и вошла, неся на подносе две дымящиеся чашки чая и блюдечко с сушками.

Кристина уселась в кресло, придвинула к себе чай и сделала глоток.

– Как у тебя вообще дела? – Натка откусила сушку. – Что-нибудь интересненькое наколдовала?

– Так, по мелочи, – кивнула Кристина не очень уверенно.

Она не ожидала, что Натка начнёт так сразу.

– Ну и?

– Сначала получалось, а потом перестало.

– Ясное дело, – Натка напихала полный рот сушек и запила чаем. – Это тебе не школьная халява. Отвлёкся – и всё: пропало дело. Колдовать нужно даже во сне.

– Да? А как? – оживилась Кристина.

– Готовых рецептов не существует. Но, если будешь очень стараться, вот прямо очень-очень, тайный мир за дверью тебя заметит и отправит тебе письмо. Только написано оно будет не буквами. И не на бумаге.

– А ты получаешь такие письма? – недоверчиво спросила Кристина.

– Раз в день, как минимум.

– Везёт тебе, – пригорюнилась Кристина.

– Всё приходит с опытом. Между прочим, когда ты шла к моему дому, тебе на пути попалось штук десять колдовских посланий. У нас такой занятный райончик – шагу не ступишь, чтобы не столкнуться с чем-нибудь необычным.

– Что за послания? Можешь хоть намекнуть?

– Конечно. Когда ты подходила к моему дому… Ты прошла мимо магазина… – Натка говорила медленно, заставляя Кристину ещё раз шаг за шагом мысленно проделать весь путь. – Потом повернула за угол… И увидела… Увидела…

Натка сделала паузу, чтобы Кристина увидела.

Кристина, как могла, напрягла память.

– Я ничего не увидела, – призналась она.

– Внимание, подсказка, – Натка щёлкнула пальцами. – Это на стене моего дома.

– Штукатурка? – брякнула Кристина.

– Теплее. Даже горячо. Не штукатурка, а поверх неё.

– Честное слово, не знаю.

– Граффити! – победно объявила Натка.

– Граффити? – Кристина была разочарована. – А что в них особенного?

– Всё особенное. Во-первых, ты хоть раз видела, кто их рисует?