Мои яблочные дни - Мелисса да Коста

— Черный кот никого не испугает…

— Скажи это кому-нибудь суеверному.

Вот такой он, Бенжамен, на все у него есть ответ. Спортзал украсили оранжевой и черной жатой бумагой. Ребята пришли все до одного и с родителями. Многие тоже подготовились. Призраки разгуливают рядом со скелетами, тыквы сговариваются с мумиями.

— По убойному коктейлю? — предлагает мне Бенжамен.

К стене придвинут стол, накрытый белой скатертью. Кто-то разрисовал ее черными пауками. Огромная миска до краев наполнена соком подозрительного цвета. Ярко-оранжевого, вырвиглаз.

— Безалкогольный? — недоверчиво спрашиваю я.

— Конечно. Только этого еще не хватало.

— Угу… И без добавок?

Он закатывает глаза.

— Обольстительную ведьму и занудную ипохондричку просят не мешать другим развлекаться.

Я не отвечаю и позволяю ему наполнить мой стакан флуоресцирующей оранжевой жидкостью.

— Туда точно добавили краситель…

Он меня не слушает, и неудивительно: он только что разглядел в толпе пару врачей в белых халатах, со стетоскопами на шее.

— Это они!

Сегодня вечером Янн официально знакомит нас со своей подружкой. Мы знаем только, что ее зовут Кассандра и что они встречаются полгода.

И пока Бенжамен машет им, чтобы подошли, а они проталкиваются сквозь толпу, я замечаю, что Янн неловко себя чувствует в костюме врача, в отличие от девушки, которая пришла с ним. Брюнетке с красивыми синими глазами нисколько не мешают хирургическая маска и одноразовый чепчик, она выглядит уверенной в себе. Бенжамен и Янн похлопывают друг друга по спине.

— Как дела, Трусишка?

— Хорошо. А у тебя, Немытые Дреды?

Безобидно и легко, братья всегда так общаются. Кассандру, похоже, это забавляет. Она представляется сама, не дожидаясь, пока это сделает Янн.

— Привет, я Кассандра.

Целуемся с ней, я называю свое имя.

— Рада с вами познакомиться.

— Мы тоже.

Бенжамен дергает Янна за рукав белого халата.

— Доктор? А что, кто-то боится докторов?! Ну, то есть… кто-то, кроме тебя?

Брат бросает на него мрачный взгляд. Кассандра весело отвечает вместо него:

— Скажем так, мне довольно легко было раздобыть все это в больнице.

— Ты врач?

— Еще доучиваюсь. Я интерн.

Мы этого не ждали и слегка растерялись. Янн нам не рассказывал.

— Вы познакомились в больнице? — спрашивает удивленный Бенжамен.

— Нет, в университете. Медицинский кампус граничит с химическим.

Там, на химическом, Янн и учился. Теперь он работает на крупном фармацевтическом предприятии. Бенжамен обзывает его предателем на содержании у капитализма, Янн в долгу не остается, выдает что-нибудь насчет «буржуазно-богемных социалистов». Семейные застолья у Люзенов проходят очень мило…

Я долго боялась признаться себе в том, что у меня больше общего с Янном, чем с Бенжаменом. Янн был более сдержанным, застенчивым, тревожным. Познакомившись с Кассандрой, я увидела, что по характеру она близка к Бенжамену. Открытая, общительная, находящая решение в любой ситуации, активная. Так что наши пары образовались по принципу взаимодополнения, а не сходства.

В тот вечер, заедая попкорном ядрено-оранжевый фруктовый коктейль, мы знакомились с Кассандрой. Старшая из четырех дочерей в семье, медик-интерн, активистка борьбы против женского обрезания в Африке. Секретарь действующей на месте ассоциации «Девочки оттуда». Она весело рассказывала нам о своей жизни, о том, во что верит и за что борется, а потом стала расспрашивать о нас. Есть нам что сказать? Бенжамену — да, это точно. Он пробуждал умы детей и подростков, разжигал в них интерес, сеял семена будущих грез, пытался по-своему бороться с разладившимся социальным лифтом и отсутствием надежды. А что же я? Я им восхищалась. И могла только поддакивать.

— Пойдем потанцуем? — предложила Кассандра, когда мы допили очередной стакан.

— Вперед!

У меня сохранились радостные воспоминания об этой хэллоуинской вечеринке в спортзале. Пара врачей отплясывала на танцполе, Кассандра — вскинув обе руки, Янн — более сдержанно. За черным котом гонялись четыре привидения, они преследовали его в толпе и пытались застать врасплох, напав сзади. Не думаю, чтобы я в тот вечер была страшной ведьмой, но Мика все же похвалил мой костюм. В одиннадцать часов мы все уже стояли на улице под холодным дождем. Кассандра предложила выпить по последней, на этот раз чего-нибудь покрепче, в каком-нибудь баре, мы согласились. Тогда мы, вся четверка, в первый — и далеко не в последний — раз собрались за одним столом.

Яблочные пироги испеклись. Кухню заполнил чудесный запах яблок и корицы. С опаской поглядываю на выходящее в сад окно со слегка запотевшими стеклами. Боюсь увидеть там силуэт тощего кота, привлеченного запахом и вспрыгнувшего на подоконник. Но его там нет. Я выключаю духовку, осторожно вытаскиваю свои три пирога. Три… Да, полный идиотизм, думаю, я перестаралась, но никогда не угадаешь, мальчишки в этом возрасте иногда бывают прожорливыми.

На днях, когда ездила за покупками, я прихватила две большие бутылки газировки. Думаю, она понравится им больше фруктового чая или кофе с молоком…