Дневник Трейси Бикер - Жаклин Уилсон

— И не собираюсь! — вопила я. — Хочу встретиться с мамой! Я так долго ждала! Столько лет! Поэтому хочу увидеть ее прямо сейчас!

— Криком ты ничего не добьешься, Трейси, — сказала Илень. — Теперь ты знаешь, как много времени требуется на оформление документов.

— Плевать мне на это оформление! Почему мне нельзя встретиться с мамой прямо сейчас?

— Потому что нужно подготовиться к встрече.

— Подготовиться! Да я полжизни прождала! При всем желании нельзя лучше подготовиться, даже если очень постараться!

— В том-то и дело, Трейси. Мы не хотим, чтобы ты перевозбудилась.

— Так вы думали, что сначала скажете: «Мама хочет тебя видеть», а потом — что мне нельзя с ней встретиться, и это меня успокоит?!

— Я не говорила, что тебе нельзя с ней встретиться. Конечно, можно!

— Когда?

— Когда мы выберем подходящий день.

— Кто это «мы»?

— Ну, я и Кэм.

— Почему? Почему мы не можем сами встретиться — только я и мама?

Однажды мы уже встречались с мамой. Я помню. Как сейчас! Мы чудесно провели время, я и мама. Она потрясающе красивая, моя мама! Чудные белокурые вьющиеся волосы до плеч. Такая нарядная! На высоких каблуках… Великолепно смотрится! Во всяком случае, смотрелась, когда я в последний раз ее видела. Давно это было.

Я все прекрасно помню. Это было еще в детском доме. Тогда мама меня в первый раз навестила. Она подарила мне куклу и повела в «Макдоналдс». Чудный был денек! Еще нагнулась ко мне и поцеловала на прощание. Помню сладковатый запах пудры и то, как ее белокурые кудри щекотали мне щеку. Я так крепко обняла маму, что, когда она выпрямилась, я продолжала висеть у нее на шее, как обезьянка, и это ей не понравилась, потому что следы от моих грязных ботинок остались на ее нарядной юбке, и я испугалась, что она рассердится и больше не вернется.

Я сказала:

— Ты ведь придешь за мной в следующую субботу? И поведешь меня в «Макдоналдс»? Обещаешь?

Она пообещала, но не вернулась. Я ждала ее и в ту субботу, и в следующую, и потом. Так напрасно и ждала ее каждую субботу. Она не вернулась, потому что получила сногсшибательное предложение из Голливуда и сыграла в том потрясающем фильме, и…

И кого я обманываю? Что это из меня так и прет эта старая малышовская сказка? Возможно, она никогда и не была хорошей актрисой. И уж точно не снималась в голливудских фильмах. А не вернулась она, потому что ей было все равно. Оставила меня на несколько лет в приюте, и все.

Меня забрали в детский дом, потому что она плохо со мной обращалась. Все гуляла со своим бойфрендом, а меня бросала одну. А потом у нее появился жуткий тип, который, как только я начинала реветь, всякий раз отпускал мне затрещину. Я как-то прочитала свое досье. Кое-что из него я и сейчас помню, поэтому меня и мучают кошмары.

Почему же мне так хочется увидеть маму?

И не хочется вовсе!

Нет, хочется!

Даже после того, как она со мной обошлась?

Все равно она моя мама.

У меня есть Кэм.

Она не настоящая мама, а приемная, и вообще я ей надоела.

Нужно, наверное, обсудить это с Илень.

В тот день, когда я уже была готова к разговору, она приветливо мне улыбнулась:

— Ну, Трейси, рада тебе сообщить, что мы договорились о твоей встрече с мамой. — Илень прямо сияла от удовольствия и была похожа на веселого кролика с салатной грядки.

— А я не хочу сейчас ее видеть, — сказала я.

Нос Илень задвигался, как у кролика:

— Что ты сказала?

— Что слышали. Я не обязана с ней видеться, если не хочу. А я и не хочу!

— Трейси, ты смерти моей хочешь? — спросила она и резко выдохнула, блеснув крупными, как у кролика, зубами. Затем прищурилась и как будто задумалась, но я-то знала, что она медленно считает до десяти. Вечно она так со мной обращается! Досчитав до десяти, Илень фальшиво мне улыбнулась: — Понимаю, Трейси.

— Ничего вы не понимаете!

— Естественно, ты волнуешься. Конечно, эта встреча очень много для тебя значит. И ты не хочешь рисковать. Не хочешь, чтобы тебя снова подвели. Но я несколько раз говорила по телефону с твоей мамой. И кажется, она, как и ты, с нетерпением ждет этой встречи. Уверена, на этот раз она придет.

— Сказала, не хочу ее видеть! — заявила я, но на самом деле покривила душой.

Она попыталась мне подыграть:

— Ладно, Трейси, если не хочешь встречаться с мамой, я ей сейчас позвоню и все отменю. — И она начала набирать мамин номер.

— Эй, подождите! Не надо торопиться!

Илень захихикала:

— Вот ты и попалась!

— Не очень-то это профессионально с вашей стороны так меня дразнить, — высокомерно сказала я.

— Да ты не то что меня, ты любого профессионального святого доведешь, — сказала Илень и потрепала меня по голове. — Ну а как у тебя дела с Кэм?

— Нормально.

— Знаешь, она на сто один процент за то, чтобы ты встретилась с мамой, но ей немного не по себе.

— Ну, к этому приемная мать должна быть готова, ведь так? Удалиться в нужную минуту, поощрять контакты с биологическими родственниками… Я читала проспекты.

— Ты сама доброта, Трейси, — сказала Илень и вздохнула.

— Только не я, Илень. У меня вообще нет сердца, — ответила я.

Итак… Завтра я увижу маму! Может быть, поэтому я и не могу заснуть в три часа ночи? Пишу и думаю, как все пройдет? И вообще, придет ли еще мама?

О-о. В соседней комнате послышалось какое-то шевеление. Кэм заметила в моей комнате свет.

Пишу позже. Я думала, Кэм сердится, но она заварила нам по чашке чаю. Кэм села на один край кровати, а я на другой, и мы стали его потягивать. Вообще-то я не люблю противный травяной чай, но на этот раз Кэм принесла пакетик клубничного, вкус которого показался мне не таким уж отвратительным.

Хоть у меня и нет сердца, но я подумала, что она захочет поговорить по душам. Слава богу, Кэм стала рассказывать о том, как в детстве, когда она не могла уснуть, придумывала себе сказку.

— Я тоже умею сочинять леденящие душу страшилки про призраков.

Но Кэм сказала:

— Нет, маленький вампирчик, сказка на ночь должна успокаивать. — И стала рассказывать, как представляла себе, что ее ватное одеяло — большая белая птица, на которой можно было полетать в звездном свете. Птица уносила ее к озеру, и они парили в темноте, а затем устраивались на ночлег в огромном гнезде, устланном мхом…