Мандариновая пора - Дарья Доцук

Это был тяжёлый год. Пусть и без тайфунов, затяжных дождей и наводнений. Порой казалось, что сил больше нет. Столько всего приходилось делать одновременно.

Узнав о лицее, Пашины родители изменились до неузнаваемости. Поначалу они, конечно, расстроились, что он ничего не сказал им сразу. «Мы бы нашли репетиторов и подготовили тебя как следует», – причитала мама, но вскоре это перестало иметь значение. Папа по-настоящему гордился сыном, советовался с ним по разным вопросам, рассказывал о работе и интересовался его мнением о политических событиях.

А потом они затеяли ремонт своими силами, и долгое время Паша одной рукой делал домашние задания, а другой клеил обои. Он уже успел возненавидеть ремонт и всё, что с ним связано, когда их квартира неожиданно сделалась чистой, красивой и уютной. Теперь её можно было смело называть домом.

Даже вид из окна преобразился. С началом строительных работ в доме появилось множество банок с белой краской – для потолков. В конце концов чуть-чуть осталось, на донышке, и этого Паше вполне хватило, чтобы замазать ту неприличную надпись на гараже.

На первых порах подготовительные занятия в лицее не приносили ничего, кроме горького разочарования и головной боли. Паша часами просиживал в библиотеке над задачами и учебниками. Многое у него не получалось совсем, и хотелось биться головой о стену или попросту поджечь все эти книжные стеллажи. Но всякий раз появлялись Матвей, Егор и Полина, садились рядом и обещали: «Сейчас мы тебе всё объясним».

Мама нашла преподавателя по гитаре, студента музыкального училища, к которому Паша ездил два раза в неделю. Хоть Паша и мечтал научиться хорошо играть, это тоже давалось непросто. Струны впивались в пальцы и оставляли мозоли, как будто он сутки напролёт работал киркой. Но Паша знал, что когда-нибудь раны заживут и он без труда сможет исполнить песню для одного особенного человека.

Тем не менее иногда Паша порывался бросить всё это и зажить обычной жизнью – гулять с друзьями каждый день, а не только по выходным и праздникам, или бесцельно слоняться по парку и просто ни о чём не думать.

Ему бы пригодилась дополнительная голова. И, вероятно, в одном из параллельных миров их у него действительно две, но в этом мире только одна. Хотя, скорее всего, с двумя головами все его достижения считались бы нормой и потеряли всякую ценность.

В минуты, когда становилось совсем невыносимо и в глазах щипало от обиды, Паша вспоминал няню. Те дни, когда она учила его кататься на велосипеде. У всех кругом выходило отлично, даже у малышей, а Паша то и дело падал и царапал колени о брусчатку. Он набил столько шишек и заработал столько синяков, что позабыл, что его ноги и локти когда-то были нормального, а не фиолетово-жёлтого цвета. После очередной неудачи Паша отказывался попробовать снова. Просто стоял посреди улицы и ревел так, что его могли услышать даже в соседней провинции.

И тогда тётушка Лан гладила его по спине и говорила: «Тише, Тяу Че, не бросай соль в море». Она имела в виду, что не стоит кричать понапрасну, от этого велосипед не станет более покладистым. Она, как всегда, была права. И теперь Паша старался изо всех сил, старался никогда не бросать соль в море.

В восьмом классе Ромашкин и Зара начали встречаться и забыли о том, что цель их школьной жизни – досаждать окружающим. Теперь они досаждают друг другу, но, кажется, только счастливы по этому поводу. В школе все наконец вздохнули с облегчением и надеются, что эта парочка будет вместе всегда. Конечно, незаменимых людей нет, и на их место придут другие Ромашкин и Зара, но, справедливости ради, им будет противостоять уже совсем другой Паша.