Девочка из города - Любовь Воронкова

Светлана даже плечами пожала:

– Вот чудная ты, Аниса! А играть-то во что?

– А как в куклы играть? – сказала Аниска. – Они ведь тряпочные… неживые. Ну, что они умеют-то? Даже пошевелиться не могут.

– Не могут! – повторила Светлана с легким нетерпением. – Ну и пусть не могут. А ты сама вместо куклы говори… Или нет. Лучше на тебе мишку, а то куклу разобьешь еще!

Игра сначала не ладилась. Светлана из своей квартиры звонила по телефону к Аниске. Но Аниска никогда не разговаривала по телефону и не знала, как отвечать. Она не знала, что должен делать мишка и что он должен говорить. Ей скучно и тесно было сидеть на крыльце, когда рядом на усадьбе было полно цветов, пели птицы, стрекотали кузнечики и столько всякого интересного, непонятного и милого живья копошилось кругом! Вот хоть бы этот паучок под застрехой – ишь какую паутину свил! Ниточки ровные, частые и блестят, будто радуга… Но что ж делать – Светлана не любит разглядывать каких-то пауков и какие-то паутины!..

Но все равно. Аниска уступила без всякой обиды. Она научилась разговаривать по телефону, водила мишку за плюшевую лапу, приходила с ним в гости к Светлане и ее кукле, готовила кушанья из головок сладкого клевера и из кислого щавеля.

И все же среди самой оживленной игры Аниска неожиданно сказала:

– Хочешь, пойдем на пруд? Я тебе покажу, как лягушки мух ловят.

Светлана удивилась:

– А на что мне?

Аниска покраснела: и в самом деле, а на что ей? Но ведь Аниска думала, что это интересно…

– А правда, что мне девочки рассказывали? – вдруг спросила Светлана. В блестящих глазах ее светился смех.

– А что? – спросила Аниска.

– А про тебя. Будто ты, когда была маленькая, сидела на пруду с прутиком, лягушек пасла. Будто тебя пастушонок научил, а ты и поверила, что их пасти надо! – Светлана не выдержала, рассмеялась. – Правда?!

Аниска нахмурилась и не ответила. А она тогда почем знала, что их не надо пасти!

– Да, – вспомнила Светлана, – я же тебе заколочку принесла!

Она вытащила из кармашка маленькую блестящую заколочку, подобрала густые Анискины космы и заколола надо лбом.

– Ну вот видишь – и глядеть хорошо!

Аниска просветлела, заулыбалась, пощупала свои волосы и заколку в волосах…

На лужайке под липой послышались голоса. Что-то закричали, засмеялись.

Светлана насторожилась.

– Не уходи! – быстро сказала Аниска.

Но Светлана уже вскочила:

– Я сейчас! Я приду!

И побежала на лужайку. Аниска издали услышала ее возглас:

– Ай! Белочка! Поймали белочку!..

Аниска и Николька долго ждали Светлану.

Они сидели на ступеньках, кукла и мишка сидели рядом с ними. Голоса на лужайке вдруг затихли – видно, все убежали куда-то. Значит, Светлана сейчас придет.

Но Светлана не приходила. Медленно прошел час, начался другой. Незаметно собирались сумерки. Николька запросил каши. Аниска ждала и не уходила с крыльца.

На тропинке показался белобрысый Прошка.

– А девчонки где? – спросила Аниска.

Прошка флегматично ответил:

– В лес побегли. Белку пускать.

– А… Светлана?

– И она побегла.

Прошка ушел. Из палисадника торчали обломанные ветки сиреневого куста. На них сидели и взапуски трещали молодые воробьи, будто смеялись над Аниской.

Аниска с минуту постояла молча, оглушенная гневом. Потом вырвала заколку из своих волос, бросила на дорожку и затоптала в пыль. Стиснув зубы, схватила Светланины игрушки, подбежала к палисаднику Тумановых и с яростью пошвыряла их через загородку. И плюшевого мишку, и кроватку, и куклу с черными кудрями. Аниска так боялась, что может нечаянно разбить эту куколку! А вот теперь швырнула ее изо всех сил – и, если бы куколка разбилась, она не пожалела бы! Пускай разобьется! Пускай Светлана больше никогда не подружится с Аниской, пускай!

Вечером пришла мать с работы и никого не нашла в избе. Николька один лежал и агукал на широкой кровати.

Вскоре пришла Лиза.

– Кто с Николькой оставался? – сердито спросила мать. – Одного бросили!

– Косуля оставалась! – ответила Лиза. – А я избу убирала… А сейчас за водой схожу!..

Она схватила ведра и убежала на колодец, пока ей не попало: в избе-то и совсем не было убрано!

А Косуля тем временем обнимала в перелеске свою ласковую березку, прижималась щекой к ее прохладной коре и шептала, еле удерживая слезы:

– Ой как мне скучно! Ой как мне скучно-скучно!

А вечер этот был субботний. В первый раз за все лето Аниска сегодня не вышла за околицу встретить отца.