Сыщик, ищи вора! - Елена Нестерина

И как-то ему подумалось: «Вот ведь Мыльченко хитрован такой… Зубы мне заговаривает. А что, если он и есть воришка? Дурак, дурак, а хитрый! На него, пня такого, никто и не думает. А Антоша спокойненько себе промышляет…»

Витя, как и его учитель физкультуры, не любил думать о людях плохо. Но и не хотелось ему долго ждать того, когда вор клюнет на Аринину приманку-телефон, надежно спрятанный сейчас Витей, в отсутствие следственного эксперимента, под «молнией» в нагрудном кармане его спортивного костюма.

Витя был сторонником решительных действий. Сомнения и неведение тяготили его точно так же, как и Петра Брониславовича. А потому он вдруг схватил Мыльченко под мышки, поднял вверх, прижал к лестнице и напрямую спросил:

– А ну-ка говори, Гуманоид несчастный, это ты деньги у всех воруешь?

– Ой, ой… – кряхтел Антоша, который от напряжения не мог произнести ничего внятного.

– Хитрован маленький, – продолжал Витя. – Говори, ты это или не ты? Иначе я тебя сейчас просто придушу и скажу, что ты в лестнице застрял и шею себе свернул.

– Не, не, не надо… – произнес, наконец, Антоша.

– Ты?! – рявкнул Витя.

Антоша в его руках затрясся.

– Нет!

– Врешь!

– Не-ет…

– Докажи. – Витя немного разжал руки.

– Да зачем мне? – сказал Антоша, глядя на Витю удивленными глазами.

– А в сумку к практикантке Светлане Юрьевне ты зачем лазил? – задал Витя вопрос, который мучил его с того самого момента, как он увидел, что Антоша копошится около крокодиловой сумки практикантки. – Что ты у нее брал?

– Я… Ничего не брал… – Антоша выкатил глаза – очень неприятно ему было висеть прижатым спиной к твердым деревянным перекладинам шведской стенки.

– А зачем лазил?

– Я, я… – еле-еле бормотал Антоша. – Я ей туда…

– Что?

– Отпусти…

Витя чуть-чуть ослабил хватку.

– Стихи туда клал, – уже более четко произнес Антоша.

– А не врешь? – с недоверием спросил Витя.

– Не-е-ет…

– Какие еще стихи?

– Свои. Честное слово. – Антоша осмелел окончательно и посмотрел в лицо своему мучителю. – А зачем мне врать-то? И у других я ничего не брал…

И Вите стало стыдно. Про стихи он поверил, это вполне от странного Гуманоида можно было ожидать. Да и воровать у ребят деньги Мыльченко не додумался бы… Зачем тогда он так с бедняжкой поступил? Просто нервы уже сдают.

Витя никогда не обижал маленьких и беззащитных. Так когда же этот вор проявится, наконец?!

– Слышишь, ты это… – Витя поставил Антошу на пол, старательно отряхнул с него что-то. – Ты прости. Этот вор заколебал уже меня совсем…

– Прощаю охотно. – Антон совершил благородный жест рукой. И тут же вскинулся. – А знаешь, у Петра Брониславовича золотое кольцо с коробочкой пропало! Он мне под большим секретом сказал! Только мне! Да, мы вместе везде все обыскали!

– Что?! – Витя оглянулся на Петра Брониславовича, который в одиночестве занимался с тяжелой гирей и не обращал на учеников никакого внимания.

И Антоша, пообещавший про красную коробочку никому ничего не рассказывать, поведал Вите о том, что произошло после сексуальной лекции.

Витя остолбенел. И не знал, что теперь делать дальше. Ведь такая информация многое меняет… Он потрогал телефон в кармане, взял Антошу за руку и повел к Арине Балованцевой, которая моталась вниз головой на брусьях.

– Я знаю, что делать! – деловито лопотал Антоша по дороге. – Стопроцентная уверенность у меня есть – вор это орудует! Да! И я знаю, что с этим вором нужно сделать!

– Что? – спросил у него Витя и окликнул Арину.

– Этого вора надо просто вычислить! – воскликнул Антоша.

– Да что ты говоришь, – усмехнулся Витя. – Арина, послушай-ка, что сейчас этот герой расскажет.

И Антоша, то и дело опасливо оглядываясь на классного руководителя, с таинственным видом принялся красочно описывать поиски злосчастного кольца.

– Ну вот теперь ты точно больше никому не должен этого говорить, – выслушав Антона, приказным тоном велела Арина Балованцева. – Иначе мы тебя поймаем и рот зашьем.

– Нет, Арина, не скажу! Ни за что! – Антон Мыльченко приложил руки к сердцу.

– Смотри, Антоша, молчи, а то испортишь все, – повторила Арина.

– Клянусь!

Заканчивался последний урок последнего учебного дня на этой неделе. Да и первая четверть подходила к концу. Осталась всего одна неделя, следующая, – и привет!

В седьмом «В» смирный и кроткий Сырник вызывал всех по очереди исправлять оценки. Чтобы в четверти положительная оценка получилась. К нему подходили ребята и бубнили что-то.

Сейчас отвечал, очевидно, последний ученик, больше Сергей Никитич никого не успеет спросить. Так что остальные собрали свои вещички и дожидались звонка с урока, занимаясь своими делами. А до звонка еще было восемь минут, шесть минут, три…

Витя Рындин носил теперь мобильный телефон в одном и том же месте – в кармашке, пришитом к ремню его сумки. Такие сумки, с кармашками для телефонов, у многих были. Только носить такую сумку нужно было наискосок – так мобильный телефон на груди оказывался. Витя же носил сумку просто на плече – и ремень с телефоном перемещался назад, за спину.

Всем примелькалось то, что Витин телефон находится там. Однако для более бдительного хозяина это было неудобно – ремень с карманчиком всегда оказывался за спиной. Так что человек не мог чувствовать, что у него тянут телефон. Но Витя Рындин делал вид, что не догадывается о том, как опасно он носит свой телефон…

И сейчас Витя, пересевший за пустую парту в среднем ряду, сидел, полностью собранный для рывка в коридор. Как только прозвенит звонок.

Арина Балованцева давно заметила, что чаще всего деньги пропадают в пятницу, когда впереди два дня выходных. Поэтому они снова активизировали с Витей свое внимание.

К тому же сегодня у Зои Редькиной денежки уперли. И после этого урока, как сообщила бедная девочка Арине, которой удалось втереться к ней в доверие, Зоя собиралась идти к Петру Брониславовичу и жаловаться.

И вот долгожданный звонок прозвенел! Сырник пулей вылетел вон, не желая задерживаться с монстрами седьмого «В» более ни секунды.

Класс с радостью вскочил со своих мест и бросился к двери. Так что там образовался небольшой затор.

Арина Балованцева поднялась из-за своей отдельной просторной парты и не спеша тоже направилась к двери.

И вот тут-то…

«Есть!» – подумала она, что-то увидев. Она плюхнулась на пол и, бросив ранец, тихонечко поползла по проходу, не теряя из виду объект своего наблюдения.