Блин - секретный агент - Евгений Некрасов

Блинков-младший прикинул, сколько времени займут эти обычные житейские дела, и вышло, что на дела необычные, секретные, не останется ни минуты. Интересно, а как в таких случаях поступают настоящие разведчики? В кино и в книжках они с утра до вечера фотографируют секретные документы, ходят на явки, избавляются от слежки, спасают своих товарищей из вражеских застенков и раз в десять лет для разнообразия заходят в кафе посмотреть на жену, которую специально привезли на полчасика через нейтральные страны.

Только на самом деле жизнь разведчика гораздо скучнее. Если он по легенде прикрытия штандартенфюрер, то должен работать штандартенфюрером и для вида дружить с такими же штандартенфюрерами. Если хозяин бензоколонки, то должен торчать на бензоколонке. Свою тайную миссию он выполняет так незаметно, что кинозрители со скуки померли бы! Поедет на рыбалку, весь день просидит с удочкой – и все лишь для того, чтобы по дороге кинуть из окна машины смятую пачку от сигарет с зашифрованным сообщением для радиста.

Вот так. Разведчик должен жить, как самый обычный человек, и даже еще неинтереснее. Если приехал помогать бабуле – помогай. Если тебе неудобно лазать на сеновал – делай лестницу.

Честно говоря, Блинкову-младшему совсем не хотелось делать эту лестницу. Ирка все равно не оценит. А хотелось ему как-нибудь промылиться в особняк под медной крышей и поподробнее разузнать о загадочном Палыче. И еще неплохо было бы поболтать с Сержем и так между прочим выведать, зачем Америкэн бой продавал детали от компьютера, если у него и так долларов куры не клюют. Пачка в «бардачке» розового автомобиля тянула на полтысячи. Неужели подкуп грязюкин-ского Петьки обошелся дороже?!

Но после того, как девчонки поссорились с Дэнни, соваться в особняк было бы глупо.

Вчера Америкэн бой даже не вышел попрощаться. Значит, он зол не только на Ирку с Энни, но и на Блинкова-младшего, и на Сержа, хотя они-то с ним не ссорились. Ну, ничего, позлится и остынет. Главное – не торопить события. Дэнни скучно одному, и он сам придет мириться. Или найдет себе другую компанию. Такая опасность существовала, поэтому ближе к вечеру надо было придумать какой-нибудь неотразимый повод, чтобы зайти к Дэнни. Например, сказать, что у бабули температура, и попросить аспирина.

А до вечера нужно просто жить. Как будто и нет никакого задания полковника Кузина.

Блинков-младший слез с сеновала с твердым намерением заняться хозяйством. Ему и в голову не приходило, что через несколько минут дела житейские перемешаются с тайными в такую невообразимую кашу, что без милиции не расхлебаешь.

Кролик исчез.

Вчера к вечеру он успел вырыть себе солидную нору, но это была именно широкая нора, а не узкий

подкоп для побега. Блинков-младший ходил проведать его перед сном, светил фонариком. Белый кроличий бок был уже так далеко от входа в нору, что рукой не достать. Он и сегодня взял фонарик, чтобы посмотреть, как там кролик устраивается под землей. Влез в загончик, лег на землю у норы, посветил… Пусто!

Большая, почти круглая нора наполовину была забросана землей. За рыхлой кучей со следами кроличьих лап Блинков-младший разглядел совсем узкий лаз. Не верилось, что кролик мог протиснуться туда. Лаз вел куда-то за сетку загончи-ка. Точно угадать направление было трудно, потому что кролик, само собой, рыл не по линейке и все время забирал в сторону. Может быть, он сидел в конце этого лаза – свет фонарика туда не доставал.

Тут Блинков-младший запоздало вспомнил, что почти все дикие звери в своих норах устраивают запасной выход. Смысл кроличьих трудов стал ясен. Мысленно продолжив лаз, Блинков-младший уперся в заросли крапивы у бабулиного дома. Там и нужно было искать, если только кролик не повернул под землей еще раз.

Первый поиск ничего не дал, кроме волдырей на руках. Блинков-младший сбегал в сарай за косой и смахнул целое поле крапивы, но никакой подозрительной дыры в земле не нашел. Дальше косить не имело смысла. Не мог же кролик прорыть за ночь больше десяти человеческих шагов. Он все-таки кролик, а не крот. А может, его засыпало

в этом лазе?!

Блинков-младший хотел уже бежать за лопатой, но тут из-под дома выскочила кошка. Вид у нее был самый шкодливый. Из-под дома! А вдруг там и кончается лаз? Одичавшая кошка запросто могла потрепать кролика, а то и загрызть до смерти! Блинков-младший нагнулся к отдушине в фундаменте и посветил фонариком. Песок, старый валенок, стершийся веник, еще валенок, только маленький, детский… Нет, снаружи ничего не разглядишь как следует, придется лезть.

Взяв фонарик в зубы, Блинков-младший протиснулся в отдушину и очутился под бабулиной комнатой. Он это сообразил, когда над головой послышались шаги и в луче фонарика заплясала посыпавшаяся сверху пыль. Бабуля почти бегом прошлась по комнате, чем-то скрипнула, что-то задвинула и вышла из дома. Было хорошо слышно, как она топчется на крыльце, громыхает засовом и продевает в ушки навесной замок.

Все, ушла. Куда, интересно знать? Вчера бабуля не отходила от дома дальше, чем в огород, и не запирала дверь.

Блинков-младший поискал кроличью нору, не нашел и стал разворачиваться головой к отдушине, чтобы вылезти. Оказалось, это не так-то просто. Дом был старый, доски пола в середине комнаты прогнулись почти до земли. Начинаешь поворачиваться и застреваешь то плечом, то пятой точкой.

И вдруг над головой опять послышались шаги. В запертом снаружи доме! Блинков-младший великолепно слышал, как бабуля закрывала замок и спускалась по крыльцу, но не слышал, как она поднималась и открывала.

Хотите верьте, хотите нет, но бабуля влезла в окно!

Зачем такие маневры, в общем, понятно: у нее замок не врезной, как в городских квартирах, а навесной. Изнутри его не запрешь. Бабуля повесила замок, чтобы всем было видно: дома ее нет, а сама вернулась через окно. Это пахло тайной.

Не успел Блинков-младший переварить свое открытие, как луч фонарика наткнулся на сдвинутый кирпич в фундаменте, на краю отдушины. Кирпич держался в своей нише одним углом. Похоже, Блинков-младший сам его и сдвинул, когда влезал под дом. А за кирпичом лежало что-то интересное. Ведь никто не станет прятать в таких местах какую-нибудь шкатулку с нитками.

С замершим сердцем Блинков-младший вытащил кирпич и взял в руки эту на самом деле шкатулку. Она показалась чересчур тяжелой для своих размеров. Понятно, что там не нитки.

Шкатулка была из твердой и хрупкой, как стекло, черной пластмассы. Раньше из такой пластмассы делали телефоны: раз уронишь – и вдребезги. Это Блинков-младший знал по собственному опыту. Бабушка тогда сказала, что телефон был папиным ровесником. Судя по всему, и шкатулка давно уже отметила тридцатилетие. На крышке был выдавлен рисунок: табачный лист и папироса. Кто сейчас курит папиросы?!

По зажатому в зубах фонарику бежали слюни. Блинков-младший не мог заставить себя открыть шкатулку. Он боялся разочароваться.

Тут бабуля, о которой он совсем забыл, улеглась на кровать. От неожиданного визга пружин Блинков-младший вздрогнул, и шкатулка выскользнула из потных рук.