Бука - Туутикки Толонен

Все в порядке. Гуляем мы много, сейчас, например, пошли в поход. Скоро будем есть. Пока! Хилла.

Сообщение ушло, Хилла вылезла из спальника, открыла молнию и выбралась наружу. Солнце слепило глаза, вокруг палаток уже кипела жизнь.

– Ого, – удивленно пробормотала Хилла. На поляне появились две новые палатки, и приятели Оскара вовсю устанавливали третью. Кругом были школьники.

– Привет, – сказал Каапо. Он сидел около своей палатки вместе с Лео. – Ты вовремя проснулась.

– А что? – Хилла потерла глаза.

– В два будет звонить Незримый Глас. Кто-то должен пойти домой и ответить на телефон. Подозреваю, что это будешь ты.

– В два? А сейчас сколько?

Каапо посмотрел на наручные часы:

– Почти час.

– Это я продрыхла до часу?

– Похоже на то, – усмехнулся Лео.

– А у нас есть что-нибудь поесть? – спросила Хилла.

– Найдется. – Каапо показал на старую сумку-холодильник со странно покосившейся крышкой.

– Чего вы так ухмыляетесь? – насторожилась Хилла.

– Ничего, – ответил Лео. – Иди ешь.

Хилла, пошатываясь, подошла к сумке и открыла крышку. И выговорила изумленно:

– Это еще что?

В сумке был гигантский бутерброд – шаткая двадцатиэтажная бутербродная башня из целого батона: из нее выглядывали салатные листья, ломтики сыра и колбасы, кое-где клубничное варенье… и даже шпинатная оладушка!

– В соседней корзинке какао, – сообщил Каапо. – Правда, оно уже долго на улице, не знаю, можно ли его пить.

Хилла перевела взгляд на корзинку. На дне ее, в луже какао, стояло полдесятка их домашних кружек с муми-троллями. В кружках подрагивало знакомое густое вещество.

– Уруру приготовила завтрак, – заключила Хилла.

– Да если бы только она, – хмыкнул Каапо. – Загляни еще в кастрюлю.

Хилла приподняла крышку и выдохнула:

– Фу-у!

Кастрюля была полна неочищенных, в черных пятнах, картофелин, щедро политых кетчупом.

Каапо ухмыльнулся:

– Кастрюля появилась сразу после того, как Эли и Элиэль поставили палатку.

– Что значит «появилась»? А сами буки где?

– Где-то поблизости. – Каапо огляделся. – Похоже, им не нравится дневной свет. Думаю, вечером они покажутся снова.

– Хорошо иметь няню, – фыркнула Хилла и осторожно взяла верхний этаж с бутерброда. Яйцо и клубничное варенье – а что, неплохое сочетание. А вот горчица здесь, пожалуй, лишняя.

– И что мне сказать Незримому Гласу? – поинтересовалась Хилла, прожевав.

– Самое главное – выясни, когда он собирается стать зримым, – сказал Каапо.

Лео недоуменно на него покосился.

– То есть – когда он будет здесь, – пояснила Хилла, снова откусывая бутерброд. Так, похоже, там в середине икорная паста.

Лео медленно покивал.

Когда Хилла спустя два часа вернулась в лагерь, он увеличился еще на две палатки.

Кто-то разложил по поляне одеяла, кто-то принес из дома пару пластиковых стульев. Кто-то уже играл в футбол. Хилла подошла к Каапо, который стоял на краю поляны и нервно прижимал к груди Рунарову книгу.

– О чем переживаем? – поинтересовалась Хилла.

Каапо вздрогнул:

– А, это ты. Я вдруг задумался: а везде ли можно вставать лагерем?

Хилла нахмурилась:

– Но это же не чей-то двор. Кому здесь мешают палатки?

– Наверное, никому. – Каапо бросил на них взгляд. – Но для чего тогда существуют кемпинги, если можно ставить палатки где вздумается?

– Да брось ты, – махнула рукой Хилла. – У нас чрезвычайное положение. А значит, можно все.

Это, похоже, не очень успокоило Каапо. – А что сказал Незримый Глас? – вспомнил он.

– Ничего. Он вообще не позвонил.

– Странно… А телефон работает?

– Я что, совсем дурочка? – возмутилась Хилла.

– Я же просто спросил. Тогда это означает только одно: он уже в пути и скоро будет здесь.

– Или у них замерзли все телефонные провода. Или телефон занесло снегом, – ухмыльнулась Хилла.

Каапо не засмеялся. Вид у него стал тревожнее прежнего.

– Слушай, ну перестань, – взмолилась Хилла. – Все будет хорошо. А бутерброды еще остались?

Каапо слабо кивнул.

– Пошли к остальным, – предложила Хилла.

Солнце понемногу клонилось к западу, свет его сделался оранжевым, в воздухе запахло по-вечернему. Нетерпение ребят все нарастало. Когда же придут буки? С какой стороны на этот раз?

Каапо принес одеяло и растянулся на нем у входа в палатку. Хилла и Лео присели рядом. Хенни и Альва в одних наушниках на двоих слушали музыку, наполовину высунувшись из палатки. Элиэль кипятил чай на горелке.

– А почему вы все-таки решили переселиться в палатку? – спросил Лео.

Хилла и Каапо переглянулись.