Каменные глаза - Остин Бейли

Кстати, жидкость была красной. Тёмно-красной, как кровь. Сначала я с ужасом подумал, что это и есть кровь и что мы попали в настоящую сточную яму человеческих преступлений. Жидкость была густой, как кровь, но не имела запаха. Любой, кто хотя бы раз прикусил себе щёку, знает, что у крови металлический привкус и запах, но в данном случае всё было не так.

Я вопросительно взглянул на Дрейка, и он погрузил в жидкость палец и поднёс его к носу.

– Я думал, это кровь, – сказал он. – Но это не кровь. Правда, она очень на неё похожа.

Я кивнул. Жидкость напомнила мне и о других вещах. О разных мрачных мыслях. Внезапно я подумал про всех людей, которых убил Рон. И тех, кто был ещё жив и страдал под его мучительным гнётом. Джейк. Чарли. Маккензи…

Я продолжал идти дальше. Следы Кровавого принца больше не были видны, но я шёл в дальний угол комнаты, где часть пола выступала из кровавого бассейна. Мы шли молча, прислушиваясь к хлюпанью красной жидкости у нас под ногами. Я пытался не думать о том, что это такое, о том, кто может здесь плавать или скрываться под поверхностью. В такой комнате не хотелось разговаривать.

Приблизившись к концу зала, я увидел, что кровавые следы снова потянулись по полу и оставили на белом мраморе тёмные отпечатки. Секунду спустя я последовал за ними. Следы сделали несколько шагов, и я тоже сделал несколько шагов. Призрак остановился, и я тоже остановился, прислушиваясь, как Тесса и Дрейк шумно выбираются на возвышение следом за мной. Через несколько мгновений следы двинулись дальше, и я опять пошёл за ними. Он остановился, и я тоже остановился. В этот момент кто-то шумно вздохнул у меня за спиной.

Я повернулся и увидел, что Дрейк широко раскрытыми глазами смотрит на пол.

– Что? – спросила Тесса.

Дрейк указал на кровавые следы башмаков – моих и принца, которые теперь шли рядом по разделявшей нас полоске мрамора.

– Боже, – прошептала Тесса.

– Что такое? – спросил я и тут же понял. Глядя на следы наших башмаков на белом мраморе, я заметил, что они одинаковые. Не просто похожие. Одинаковые. Они были одного размера, одной формы и теперь, после того, как я прошёл через кровавый бассейн, одного цвета. С краю левого каблука имелась даже одинаковая выбоина.

– Это ты, – побледнев, прошептал Дрейк. – Из будущего или из прошлого. Тебя заточили здесь, и наши реальности каким-то образом пересеклись.

– Нет, – ответил я и повернулся. – Это не я. Это он. – Я шагнул туда, где заканчивались следы, и поднял голову. – Реллик, сын Ронана, сына Рока. Мы не искали тебя в твоей гробнице. Ты ведь не умер, да?

Послышался громкий треск, в воздухе возникла серебряная цепь и упала на пол. С одной стороны она была разбита. Секунду спустя перед нами возник силуэт. Старик с белыми волосами и бородой и несколько раз сломанным носом. Это был определённо Реллик, хотя теперь он выглядел ещё более старым и худым, чем в записи с плащом-перевёртышем. Его рот закрывала металлическая скоба, обёрнутая вокруг головы и прикреплённая к металлическому ошейнику. Очевидно, она не давала ему говорить. Руки были скованы толстым стальным браслетом. Каждая скоба, ошейник и браслеты были заперты замком того же серебристого цвета, что и медальоны Падших.

– Святые анчоусы! – выругался Дрейк.

– Освободите его, – приказал я.

Тесса шагнула вперёд с молотком и долотом, но Реллик поднял руки и указал на фонарь. Мы не сразу догадались, что долото надо положить в огонь. После этого пламя перекинулось на кончик долота и продолжило гореть. Тесса приложила долото к наручникам Реллика, замок сломался, и он принялся осторожно потирать запястья. Замок на ошейнике сломался со второго удара, освободив лицо. Реллик коснулся рта, ощупывая язвы, вероятно, оставленные твёрдым металлом. Он несколько раз высунул язык и попытался заговорить, но мы не услышали ничего, кроме хриплого шёпота.

Реллик подбежал к бассейну и прыгнул в него. Выпил немного красной жидкости и принялся втирать её в язык и губы. После этого он снова выбрался наружу. Медленно поднялся и улыбнулся нам, словно извиняясь.

– Я уже давно не имел удовольствия говорить, – произнёс он. – Его голос был хриплым, и он слегка шепелявил, чего я не заметил при нашей последней встрече. – Много лет я пытался сбежать. Ещё дольше надеялся на спасение. Но эта надежда давно умерла. И вот вы здесь! – Он протянул руки и улыбнулся. – Надеюсь, вы убили злодея, который меня запер.

– Рона?

– Думаю, да. Того, который носит эту ужасную маску.

– Эту? – Дрейк вытащил из-под плаща старую маску Рона.

– Да! – Реллик злобно уставился на неё. – Да. Значит, вы его убили?

– Не совсем, – признался я. – Слушайте, вы ведь Реллик? Просто вы не совсем…

– Да, – печально ответил старик. – Я Реллик, если можно так сказать, но, к несчастью, я уже не совсем он. Больше нет.

Он поднял рубашку, и мы увидели десятки шрамов, исполосовавших его тело узорами, как будто какой-то зловещий специалист по иглоукалыванию приложил к точкам раскалённую кочергу.

– Вы можете уничтожить способность человека к магии. – Реллик провёл пальцем по узорам из шрамов. – Этого можно добиться воздействием на меридианные точки, что помешает течению магии через душу. Это тёмное и древнее искусство, требующее увечья тела и души, но это вполне возможно, и мой брат хорошо подготовился. – Реллик со стоном опустил рубашку. – На самом деле он ведь не мой брат, да?

– Боюсь, что это так, – ответил я.

– Проклятие! Из-за него я позабыл, кто я есть, и хотя я по-прежнему сохранил знания о мире и о магии, в важных вещах я уже ничего не смыслю.

Дрейк застонал и принялся массировать виски.

– Но это ужасно! – воскликнула Тесса. – Мне так жаль, Реллик.

– Значит, это моё настоящее имя? Так он иногда меня называл. Иногда он называл меня Вертун из-за моей хромоты. Я не уверен, каким его словам можно верить.

– Это ваше настоящее имя, – сказал я, вспоминая о том, как поворачивал кнопку В8 («Враг») и слышал голос Рона. Пару раз я даже слышал, как он сказал «Вертун». – Вы самый известный маг на свете!

– В этом я сомневаюсь.

– Это правда, – вставил Дрейк. – Вы практически спасли мир, хотя на самом деле этого не случилось.

Реллик хмыкнул.

– По крайней мере, это правда.

– Я ваш наследник, – сказал я. – Я пришёл закончить начатое вами.