Рождественская мистерия - Юстейн Гордер

Они проплывают мимо античных сооружений, всевозможных мостов, театров, храмов и акведуков. Ангел Эфириил обращает внимание спутников на церкви, которые открываются их взору.

— Я в молодости частенько бывал здесь, — рассказывает Квириний, управляя длинным веслом. — Но это было очень давно... Вернее, естественно, наоборот... Я имею е виду, что до этого времени еще далеко. Дикси!

Элизабет поняла, что он говорит о периоде владычества Римской империи, когда римских воинов можно было встретить чуть ли не по всему миру.

— А как все здесь выглядело тогда? — спросила Элизабет.

— Те же римские театры можно видеть и теперь. Так же, как и тогда, растут апельсиновые деревья и маки вдоль дорог. Но только в те времена никто не слыхал об Иисусе, новое здесь — все эти церкви и монастыри, священники и монахи. Дикси! Дикси!

Вскоре Навин указал на берег:

— Здесь мы причалим.

Квириний направил плот к указанному месту, а ангелы принялись изо всех сил махать крыльями, чтобы помочь ему. Пока пастух Навин, зацепив своим посохом за дерево, подтягивал плот к берегу, ангел Эфириил наставлял ангелочка Умораила:

— Если на пути мы встретим людей, помни, что надо непременно предупредить их словами: «Не бойтесь». Мы ведь в гостях на земле и должны вести себя любезно.

И вот все паломники сошли с плота — и двуногие, и четвероногие, и те, у кого за спиной были крылья. Они прошли мимо церкви и свернули в сторону.

Города в те времена были небольшими. Вскоре они подошли к одному из самых крупных. Эфириил сказал, что этот город называется Падуя.

Перед городскими воротами они заметили человека в синей тоге. Он сидел на камне, обхватив голову руками, и, судя по всему, сидел так уже очень давно.

Умораил подлетел к нему, завис в воздухе и произнес:

— Не бойся, не пугайся ни капельки. Меня зовут Умораил, и я один из ангелов Господних и его святых посланцев.

Кажется, слова ангелочка подействовали на сидящего, потому что этот человек и не подумал бросаться на землю и закрывать лицо руками. Он не стал говорить ни «Аллилуйя», ни «Глориа деи». Просто встал и пошел навстречу процессии.

— Это один из нас, — сказал Эфириил.

Незнакомец протянул руку Элизабет:

— Меня зовут Исаак, я пастух и пойду вместе с вами.

Теперь стало легче гнать шестерых овец через Падую. За овцами шли три пастуха, два священных царя, два ангела, наместник и маленькая девочка из Норвегии, в целом их стало теперь пятнадцать.

Они двигались стремительно, прохожие едва успевали заметить их. Да и самим нашим пилигримам удавалось лишь на мгновение увидеть жителей города. Стоило какому-нибудь мужчине или какой-нибудь женщине из случайно оказавшихся на улице ранним утром попасться им на глаза, как тут же на их месте были уже другие.

Элизабет показалось, что они пробыли в городе всего полминуты, на самом деле они как призраки являлись людям на улицах Падуи в течение долгих семи или даже восьми лет. Потому что каждая половинка минуты состоит из тридцати маленьких секунд и эти тридцать секунд пришлись как раз на эти семь или восемь лет.

Старинные хроники свидетельствуют, что никогда в другое время не было в Падуе столько разговоров об ангелах, как в загадочные годы между 804-м и 811-м. Постоянно тот или другой житель говорил о том, что видел нечто удивительное на улицах города. Возможно, это и была наша процессия с ангелами, которая как раз в то время мчалась через город.

За городской стеной они остановились у небольшого монастыря.

— Как удивительно вновь оказаться в древнеримском городе, —

произнес Кеириний, — Интересно, кто здесь сейчас император?

Эфириил посмотрел на свои ангельские часы:

— Сейчас ровно восьмисотый год от Рождества Христова, в первый день Рождества в Риме был коронован император Карл Великий.

— Значит, мы входим в новое столетие, — заметил пастух Навин.

И он ударил посохом о стену монастыря:

— В Вифлеем! В Вифлеем!

Папа раскрыл атлас и показал реку По, потом нашел город Падую. Он стал листать атлас, пытаясь проследить весь долгий путь, который проделала процессия паломников.

— Вот Халден, — начал он. — Потом они подошли к большому озеру в Швеции... Это, должно быть, Венерн, Отсюда они прошли через всю Швецию до Кунгельва, Гётеборга, Хальмстада и Лунда.

Они переправились через Эресунн в Зеландию и посетили Копенгаген. Ну вот, я все это нашел. Затем они попали на остров Фюн и оказались в Оденсе. Неподалеку от Миддельфарта они переплыли через Малый Бельт и попали в Ютландию. Они прошли через города Коллинг и Фленсбург...

— Они еще путешествовали в глубь истории, — сказала мама.

Но папа водил пальцем по карте.

— Это Гамбург. Потом Элизабет споткнулась на площади в Ганновере... вот здесь. А вот Гамельн — город, жители которого нарушили обещание, данное ими крысолову.

— Вы тоже тогда нарушили обещание, — прервал его Иоаким, — потому что открыли мою секретную шкатулку...

Папа продолжал:

— Вот Падерборн в Южной Германии, именно со шпиля здешнего собора слетел вниз ангелочек, кружа над процессией. Отсюда все направились в Кёльн и шли далее по Рейнской долине. И ангел Умораил абсолютно прав: там удивительно красиво.

— Это было в тринадцатом веке, — заметила мама.

— Ну-ка подожди, — сказал ей папа. — Понимаешь, я хочу проследить весь маршрут. В Майнце они встретили Бальтасара... Потом оказались в Вормсе и Базеле. Сейчас Базель находится в Швейцарии.

— Но ведь Элизабет побывала там в двенадцатом веке, — снова заметила мама.

Папа продолжал водить пальцем:

— Вот Бильское... а вот Женевское озеро. Мне удалось найти это местечко, Мартиньи... до чего хорошая карта! Они прошли по перевалу Сен-Бернар, в наше время там проложены туннели. Дальше — по Валь-д'Аосте... до Ломбардии и Паданской низменности.

— Браво! — воскликнула мама. — К тому же они странствовали сквозь историю. Я думаю, что их путешествие было еще более удивительным, чем мы можем себе представить.

Тут папа первый раз оторвался от карты:

— Я думаю, что Иоанн кое-что добавил от себя.

— Я считаю, что все это правда, — сказал Иоаким.

Мама кивнула:

— Да, кто знает...

Папа покачал головой:

— Интересно, каким путем они двинутся дальше?

— Уже восемь часов! — воскликнула вдруг мама.