Вредные игрушки - Валерий Гусев

Волга здесь разбивается на великое множество рукавов, узких проток и ериков – и, конечно, мы самым постыдным образом заблудились среди них. Опасения Дамы с пальчиком полностью оправдались.

И вот мы стоим на палубе, пытаясь разглядеть верный путь среди красивых густых зарослей. Вся вода кругом нас покрыта листьями кувшинок и всякими экзотическими цветами. Среди них скользят непуганые водоплавающие, всплескивают семьдесят пять видов рыб, носятся меж кустов и деревьев стаи птиц.

А мы грустно стоим на палубе и с тревогой думаем о том, что выбраться из этих дебрей мы никогда не сможем и никто нас здесь никогда не найдет.

Но мы ошиблись. К несчастью, кажется.

Послышался вдали какой-то стрекот, стал приближаться к нам, окреп, зашумел вовсю – и из-за пышных древесных крон вылетел маленький вертолет. На два кресла.

Он завис над верхней палубой и сбросил трап. За стеклянным пузырем кабинки мы разглядели знакомое до боли лицо Ильи Ильича Муромцева.

– Вот и хорошо, – сказала тетя Геля. – Сам прилетел. – И повернулась ко мне: – Том, то есть Дима, сбегай в нашу каюту. Там, за спинкой рундука, возьми наручники. Быстренько.

Но я не успел.

Трап исчез в брюхе вертолета, а сам вертолет взмыл вверх и, чуть наклонившись, удрал за деревья. Единственное, что я успел заметить, – тревогу в глазах владельца парохода.

– Плохо, – проговорила тетя Геля. – Кто-то из пассажиров подал ему знак опасности.

– Подумаешь, – хмыкнул Алешка. – Далеко не улетит.

– Вот именно, – вздохнул наш «главарь». – Он сейчас вернется. Только не один, а с целой бандой вооруженных охранников.

Алешка мгновенно оценил обстановку:

– Удирать надо. С этого дурацкого корабля.

– А близнецы? – напомнил я. – С ними далеко не удерешь.

– Я их спрячу, – решила тетя Геля. – Собирайтесь, мальчики. Уходим на шлюпке. Берите только самое необходимое.

Она поставила свою сумочку на скамейку, сбегала в рулевую рубку и, вернувшись, подхватила вертевшихся рядом близнецов и повела их прятать.

А мы быстренько сгоняли в каюту, забрали зубные щетки и свое «красочное» и «резиновое» оружие, покидали все в шлюпку. И тут прибежала тетя Геля. А за ней любопытная Дама с пальчиком. Она сразу же затарахтела:

– Ой! А вы куда? А это не опасно? – Она уселась на скамейку и стала перебирать в своей сумочке свои любимые таблетки для худобы, продолжая расспросы: – А вы нас не бросите? Вы вернетесь?

– Спустить кормовую шлюпку! – скомандовала тетя Геля и, повернувшись к Даме, ответила: – Мы отправляемся на разведку.

Та сделала большие глаза и замолчала.

– А где Женька с Федькой? – тихонько спросил Алешка. – В трюме?

– Почему в трюме? – удивилась тетя Геля, забираясь в шлюпку. – В изоляторе. Я их медсестре сдала. Сказала, чтобы никуда их не выпускала. И никому про них не говорила. В целях безопасности парохода. И на всякий случай им болезнь придумала.

– Какую? – спросили мы.

– Воспаление среднего уха.

Здорово! Я до сих пор никак не могу понять – какое из двух ушей среднее? Если они оба по краям головы. Но раздумывать об этом было некогда. Тетя Геля передала командование пароходом на время своего отсутствия дяде Вове и положила на носовую палубу лодки свою сумочку. Я разобрал весла и, загребая изо всех сил, погнал лодку вдоль протоки.

Она была довольно узкой, по ее берегам деревья купали в воде свои ветви, и мы плыли почти как в тоннеле. Зеленом и сумрачном.

Нос лодки подминал под себя листья кувшинок, они исчезали в глубине и снова всплывали за кормой – чистые, зеленые, блестящие.

Тетя Геля села со мной рядом и взяла у меня одно весло. Лешка навесил руль, и дело пошло веселей. Лодка разогналась, набрала ровный стремительный ход. Удирать так удирать.

Но тут случилось маленькое происшествие, которое сразу стало большим. В одном узком месте протоки дерево так низко свесило свои ветки над водой, что одна из них зацепила и сбросила в воду тети-Гелину сумочку. Она булькнула и утонула. Тетя Геля ахнула.

– Подумаешь, – утешил ее Алешка, – губная помада утонула.

– Ага, – чуть слышно выдохнула тетя Геля, выпуская из рук весло. – Губная помада… Ключи от квартиры… – Она помолчала и еще более мрачно добавила: – И пистолет…

Я тоже выпустил весло… Господи, какие же они непрактичные, эти женщины! Даже милицейские. Рации у них не работают, пистолеты тонут, у племянников откуда-то среднее ухо…

Но Лешка присутствия духа не потерял. Он вскочил и заорал на нас:

– Сейчас еще и без весел останемся! Загребай!

А что делать? Он прав, конечно. Раз мы теперь практически безоружны, нам еще пуще удирать надо.

И вода закипела под веслами. По-моему, мы мчались быстрее нашего «Муромца», мчавшегося на всех парах. Лодка пробежала протокой и вылетела на чистую воду. Огромную, вроде озера, окруженного зелеными берегами.

Пересечь бы его и укрыться там, среди таких же проток и ериков. Ищи-свищи!

Вода была гладкой, спокойной, и наша лодка уверенно шла к спасительному противоположному берегу.

– Найдем рыбаков, – пыхтела тетя Геля, работая веслом, – они доставят нас в город, свяжемся со своими людьми и…

Что будет после этого «и», мы так и не узнали. Послышался знакомый стрекот, превратился в жуткий рев, и низко, над самым лесом, пронесся вертолет.

Мы зачем-то пригнулись. Машинально, наверное.

Это был тот же вертолет, и прилетел он со стороны парохода. Плавно развернувшись, он мгновенно догнал нашу лодку и низко завис над ней. Вся вода вокруг нас покрылась рябью от бешено мелькающих лопастей. Даже волосы у нас стали дыбом от ветра и грохота. Или от страха.

Мы задрали головы. За стеклом вертолета, рядом с пилотом, виднелся теперь не Илья Муромцев, а… самый робкий пассажир на свете.

Но теперь он был совсем не таким. Он зло смотрел на нас и что-то говорил в микрофон. Наверное, сообщал, кому надо, наши координаты. Значит, вертолет высадил Муромцева на пароход и отправился, управляемый робким пассажиром, на наши поиски. Которые увенчались успехом. Не для нас, конечно.

Вертолет еще немного повисел над нами, угрожающе ревя и размахивая лопастями, наклонил свой прозрачный нос и умчался. Эх, висел бы он пониже – я бы его веслом достал!

– За подмогой полетел, – прокомментировал Алешка. – Сейчас вся банда здесь будет. Гребите!

Мы снова схватили весла и снова помчались к берегу, надеясь достичь его раньше, чем здесь «вся банда будет».

Не успели. С двух сторон вылетели два катера. Один открытый, а другой с рубкой. Они, не сговариваясь, помчались на нас.

– К бою! – скомандовал Алешка. – Щаз мы им врежем!