Верхом на Сером - Ульяна Бисерова

– О, благородные стражи! – увещевала Эвейн. – Вас послало само провидение, откликнувшись на мои молитвы. Проклятые разбойники напали на мой кортеж, разграбили мои сокровища и бросили меня на дороге. О, если бы ваш командир соизволил отдать такой приказ, вы легко догнали бы и покарали бы их, а в награду за вашу отвагу я отдала бы вам все золото в моем сундуке.

Сашка заметила, что при упоминании о золоте глаза стражников алчно блеснули. Знаком приказав не двигаться с места, один из них развернулся и поскакал в сторону обоза, а два других остались караулить даму и ее маленького пажа. От волнения сердце Сашки забилось как выброшенная на берег рыба, а ладони вмиг стали влажными. Эвейн, приняв высокомерно-отстраненный вид, приличествующий даме благородного происхождения, пусть и оказавшейся волею судьбы в столь странном положении, молчала, лишь изредка горестно вздыхая.

Вскоре к ним приблизились пять всадников во главе с капитаном, на рукаве у которого была красная нашивка с хищной птицей, широко раскинувшей крылья.

– О, высокородный дон! – обратилась к нему Эвейн. – Заклинаю вас, покарайте дерзких разбойников, которые вероломно напали на мой кортеж.

– Кто вы, сударыня? – спросил он, опершись на луку седла.

– Я – Карольгарда дель Испинуаза фрей Люксинур, герцогиня Дельсигрей, придворная фрейлина ее королевского величества, – горделиво ответила Эвейн.

Но громкие титулы не произвели на предводителя стражников ожидаемого впечатления.

– Неужели? А помнится, в былые времена я знавал вас под другим именем, – насмешливо произнес он и сплюнул. – До того, как ты стала якшаться с проклятыми лесными братьями. В кандалы обоих!

Эвейн побелела и внимательно вгляделась в его лицо.

– Идрис? Идрис вай Клоуфок? – пораженно прошептала она, узнав в напыщенном вояке своего друга по детским играм.

У Сашки от страха подкосились колени. Их замысел провалился. Из кустов с дикими боевыми криками вылетел малочисленный отряд Агрулы. Ильстрем атаковал стражников, оставшихся при обозе. Завязалась жаркая схватка. Ржание лошадей, вопли раненых, звон мечей – все смешалось в один гул.

Тобиасу удалось подобраться совсем близко. Охваченный азартом схватки, он скрестил свой короткий меч с одним из стражников, но силы были неравны: ему удалось отбить несколько ударов, но уже в следующий миг стражник с размаху рассек ему бок. Сашка увидела, как разом побледнело лицо Тобиаса, он откинулся в седле и лишь чудом не упал на землю.

– Не-е-ет! – что есть силы крикнула она.

И вдруг время словно остановилось – замерли лошади, закусив вспененные удила, застыли и занесшие руку для решающего удара противники. Остолбенели все, кроме них троих, оказавшихся в странном круге зеленоватого света. Сашка подскочила к Серому, которого била крупная дрожь, и помогла Эвейн спустить на землю Тобиаса. Юноша тяжело и прерывисто дышал, и при каждом вдохе раздавались булькающие звуки, от которых стыла кровь. Быстро оторвав лоскут от подола платья, Эвейн склонилась над несчастным и постаралась заткнуть рану. Слезы застилали ей глаза. На земле под Тобиасом быстро расплывалось пятно темной крови. Меж тем Сашка заметила, как зеленоватое свечение становится все более ярким, а фигуры конвоиров и лесных братьев, наоборот, тускнеют, словно в пелене тумана. А затем – ослепительная вспышка, заставившая ее зажмуриться.