Тайна монеты Каракаллы - Сергей Карпущенко

— Надо лезть, — решился Володя, хотя где-то в низу живота было холодно, как в морозильнике «Стинола».

— Ага, полезай! — сразу согласился Кошмарик. — На месте лучше разберешься!

— Я ногами вперед полезу, ты меня за руку держи. Когда встану на пол, подашь мне факел. Зажги-ка от этой ветки вторую.

Когда Володя наполовину проник в черное жерло подвала, ему вдруг показалось, что его заглатывает какое-то страшное чудовище — в подвале было холодно, а на солнце — жарко. Встав на холодный кирпич пола, Володя вдруг сильно испугался, что никогда не вылезет наружу. Он хотел было крикнуть, чтобы Кошмарик тотчас подал ему руку и помог выбраться наверх, но огонь просунутого в проем факела остановил его.

Держи, могильщик! — Кошмарик закрыл собой голубое неровное пятно дыры, Володя взял ветку и, боясь, что она быстро сгорит, спотыкаясь о валяющиеся под ногами кирпичи, пошел по подземелью.

Здесь было холодно и сыро, оранжевый свет факела выхватывал из темноты валяющиеся доски, какой-то мусор, ржавые консервные банки, сапоги и ботинки, какую-то ветошь. Атмосфера была насыщена запахом разлагающейся кожи и ткани, еще чем-то противным. Володя едва сдерживался, чтобы не плюнуть на все это и не вылезти поскорее наверх. Внезапно взгляд его упал на деревянный ящик. Он подошел ближе. Факел трещал, и казалось, скоро погаснет. Володя поднял ящик.

Он был тяжелым, килограммов десять, но Володя нес его за удобные ручки, прибитые с обеих сторон. Подняв его к лазу, он крикнул:

— Кошмарик, прими!

— А чего это там? — снова закрыл голубое пятно Ленька, но с готовностью просунул руки и голову в подвал.

Факел давно погас, и Леньке пришлось нащупывать ручки впотьмах. Володя снизу помог другу, подтолкнув ящик. Кошмарик исчез с находкой, чтобы через несколько секунд подать руку выбирающемуся наверх другу.

Кошмарик трепетал. Володя видел, что он просто облизывается, глядя на ящик, который когда-то, похоже, был покрашен, но теперь дерево стало бурым, чуть ли не черным, от старости и влаги.

— Интересно, что там? — так и ходил вокруг ящика Кошмарик, ждавший, пока Володя, как хозяин находки, покажет ему, что там, в этом ящике. Володе тоже не терпелось открыть ящик, в котором что-то громыхало, когда он нес его. Но он хотел продлить минуту сладкого ожидания, думая, что за почерневшим деревом находится что-то очень интересное. И ценное.

— Как откроем? — спросил он у Леньки.

— А просто — лопатой вдарим сверху пару раз, и порядок!

— Ну, давай ударим. — Но ударять не стал, а просунул кончик штыка лопаты в щель между досками, надавил, прогнившее дерево хрустнуло, и доска переломилась надвое. Оторвать вторую доску не представляло труда, а потом и третья отлетела в сторону.

То, что лежало в ящике, было закрыто плотной, промасленной бумагой. Володя, помедлив еще немного, оторвал край бумаги, и взору мальчиков открылись предметы, найти которые здесь они не только не ожидали, но Володя даже не хотел бы.

— Ништяковая фишка! — нагнулся Кошмарик и вытащил из ящика цилиндр чуть поменьше стакана размером с приделанной к нему деревянной колотушкой. — Я такие никогда и не видал!

— Немецкая, — с противоречивым чувством смотрел Володя на гранату, — со времен войны остались. Здесь, в подвале, у немцев, видно, склад был. Вот ящик и остался. Боевая, вон кольцо торчит… — сказал Володя, и его обдало холодом при мысли, что в полуметре от него находится смерть.

— Это хорошо, что боевая, — любовался Кошмарик гранатой, металл которой почти не тронула ржавчина.

— Что хорошего? — с предостережением в голосе спросил Володя. — Осторожней!

— А я и так осторожно, Вовчик! — быстро произнес Кошмарик, а потом сделал то, что заставило Володино сердце остановиться, а через мгновение забиться с утроенной скоростью.

При слове «Вовчик» Кошмарик дернул за кольцо, оставшееся на его пальце, и сразу же метнул гранату куда-то далеко в кусты, коротко сказав:

— Ложись!

Они упали на землю со скоростью скошенной травы, и через пару мгновений Володя почувствовал, как вздрогнула под ним земля, взрыв оглушил так, что услышать шуршание падающих кустов, вырванных с корнем из земли, он не мог. Он смотрел на Леньку, тоже лежащего рядом и смотревшего на него, смотревшего веселыми глазами, в которых светился вопрос: «Ну как я, ништяк?»

— Кошмарик, — по слогам произнес Володя, — а ведь ты — кретин. Знаешь ты об этом?

И Ленька так же спокойно ответил Володе:

— Знаю, Вовчик, знаю. Меня мама в детстве головкой маленько ударила.

Они поднялись на ноги, нагнулись над ящиком. Всего под бумагой было девятнадцать гранат. Володя смотрел на них безо всякого интереса — нажили себе новые хлопоты.

— Ну что, назад их в подвал засунем или участковому понесем? — спросил он у Кошмарика.

Ленька пожал плечами:

— Ты нашел, тебе и решать. Лично я эти фишки хорошо бы в Питере задвинул. По полста баксов за каждую можно получить… Ништяковый такой товарец…

Все это Кошмарик говорил равнодушным тоном, как бы рассуждая вслух и ничего не предлагая Володе, но тот все понял. Зачем-то он взял Леньку за подбородок, приподнял его голову, словно хотел получше рассмотреть, а потом с расстановкой сказал:

— Леня, больше при мне об этом не вякай, слышишь?

— Слышу, — кивнул тот. — А одну фишку дашь, чтобы рыбу на озере глушить? Возьмем у хозяина резиновую лодку, выедем сегодня вечером, да и кинем в воду. Удовольствие классное получишь, когда увидишь, как рыба вверх пузом на воде закачается! Ну, дашь?

Володя, вместо ответа, сложил три пальца правой руки в незатейливую фигуру и поднес их прямо к носу Кошмарика. Потом взял ящик, поставил его у входа в подвал, спустился в него, а потом снял опасный груз и понес его туда, где взял. Вернувшись к лазу, он позвал Кошмарика, чтобы тот помог ему выбраться, — но ответа не получил. Позвал снова — эффект был тот же.

— Да куда ты подевался? — забеспокоился Володя, боясь скорее не за себя — он выберется и сам! — а за пропавшего друга.

Покричав еще несколько раз, Володя буркнул: «Ну и черт с тобой», натаскал к выходу всякой старой рухляди, взобрался на эту кучу и вылез туда, где сияло солнце, летали бабочки и стрекотали кузнечики. Кошмарика нигде не было. Пропала и его одежда. Только подстилка, хранившая форму Ленькиного тела, напоминала о том, что Володя пришел сюда не один. Прикрыв кирпичами нору, ведущую в подвал, Володя оделся, взял лопату и пошел домой.

Подпольная врачиха

Нет, совсем не ради истины и не ради того, чтобы навсегда успокоить Володю, убеждал вчера Кошмарик друга в том, что с маньяком-душителем покончено и нет на горе никого, кто мог напасть на него, кроме злого владельца участка. Говорил Кошмарик это с холодным расчетом, убедившись после спектакля, что все идеи Володи идут от его нервной натуры, а планы по обнаружению душителя, в существование которого Ленька верил, Володя придумывает дрянные. Теперь Ленька решил действовать самостоятельно, не слушая нравоучительного нытья другана, в любом случае помешавшего бы ему обчистить богатого дядьку-маньяка.