Пролог (сборник) - Эдуард Веркин

Посадка прошла успешно, то есть никак. Мы ее не заметили. Я хотел увидеть планету сверху, рассказывали, что она из космоса белая, что она слепит даже гораздо сильнее солнца, но ничего я не увидел. Поглядеть на планету нам не разрешили, в рубку не пригласили, даже не сказали, что садимся. Просто вдруг дверь открылась, и показался один из пилотов.

– На грунте, – сказал он. – Выходите.

И исчез сразу.

– Подъем! – заорал Хитч. – Подъем, одевайтесь! Пять минут!

Мы управились за три. Хитч проверял комбинезоны, вертел нас и так и сяк, подкручивал клапаны. Остался доволен.

– Сила тяжести здесь гораздо больше нашей – огромная, – рассказывал он. – Без комбинезонов даже ходить не сможете. Даже лежать не сможете…

Меня комбинезоном не удивить, я на драге всегда в комбинезоне, я уже, кажется, говорил, а может, нет. Иногда по три дня сидишь, волосы начинают плавиться, в комбинезонах так в комбинезонах.

– И еще. – Хитч посмотрел на всех и одновременно на каждого в отдельности. – Нервишки берегите. Тут много разного… От чего нервишки расстраиваются. Теперь на выход.

Мы прошли через весь корабль и никого не встретили. Рубка была задраена, лестницы в трюм тоже задраили, мы направились сразу к выходу, отшлюзовались, активировали компенсаторы, повернулись спиной к выходу. Считается, что выходить надо спиной вперед – это хорошая примета.

Мы повернулись спиной, люк открылся, шагнули и ступили на гладкий и твердый лед, потом можно было уже повернуться.

– День, – сказал Локк, – какой странный тут день…

День был черным, но не таким черным, как у нас, здесь чернота смешивалась с синевой и у горизонта резко переходила в белый.

– Точно, – согласился Джи. – День и холодно. И все белое…

Джи поднял левую ногу, проверил. На льду отпечатался коловрат. Неправильно отпечатался, кстати как и предупреждали. Джи придавил его правой ногой, только зря, один след придавил, два оставил.

– Тьма пойдет за тобой, – усмехнулся Хитч, указав на след.

– Тут вообще все темное, – возразил Локк. – Черное…

– Тут все белое, – сказал Хитч. – Это только сначала кажется, что черное, на самом деле все-таки белое, это потом только становится понятно.

– А где солнце… – Джи привычно попытался найти солнце.

– Пока оглядываться нельзя! – рыкнул Хитч. – Эффект весь испортите. Шагайте вперед, оглянетесь, как скажу.

Мы пошагали.

Склон был покатый и плавно поднимался вверх, мне показалось, что он изранен, что ли, – в ледяные массивы врезались широкие заедины какого-то угрожающего вида. Даже смотреть было неприятно. Будто тут жили какие-то ледяные паразиты.

– Почему он изрыт? – спросил Джи.

– Ледорезы, – объяснил Хитч. – Здесь вырезают лед, затем его поднимают на базу, а там уже переплавляют в воду.

– А почему сразу танк не подогнать было? – недовольствовался Джи. – Тут, наверное, мили полторы…

– Дурак ты. – Хитч стучал кулаком по маске. – Ты сколько в кубрике сиднем сидел? Много. Надо хотя бы чуть размяться. Шагай и не ной. И вообще, побольше бодрости.

Джи ответил, что бодро при полуторной гравитации он просто не может себя чувствовать, что он в жизни никуда пешком не ходил, ну и вообще много нюнил. Когда дорога в гору, да еще кто-то канючит… ну, тяжело идти. И гравитация в самом деле. Так вроде бы и не чувствуется, а немного пройдешь – и все, голова кружится, хочется лечь.

Тяжело идти было. Потом, когда до верхнего края осталось, наверное, с четверть мили, Хитч сделал остановку.

– Зачем остановились? – разбурчался Локк. – Почти дошли…

– Можете оглянуться.

Мы оглянулись.

Это было поразительно, странно и вообще… трудно подобрать слово. Мы видели черную плоскость корабля, стоящего на дне широкой полосой воронки. Видели следующую группу, спускавшуюся из люка на землю, а высоко над краем воронки висело Солнце. Солнце было маленьким, гораздо меньше, чем дома. Яркое пятно над горизонтом.

И пустота. Она чувствовалась, пустота, разлитая в пространстве.

– А где база? – спросил Джи. – Почему ее не видно?

– Она за краем, – пояснил Хитч. – Здесь ее нельзя ставить – иногда айсберги откалываются, могут раздавить. Пойдемте, нас там ждут уже. Еще насмотритесь. Это сначала хочется смотреть и смотреть, а потом… Потом из танка не вытащить. А лицам с психическими расстройствами вообще лучше не пялиться. Джи, ты меня понял?

– А это что? – Локк указал пальцем вверх и вбок.

Я посмотрел. В небе болталось желтоватое, покрытое некрасивыми темными пятнами тело. Это был, наверное, спутник, маленькая планета.

– Это спутник здешний, – подтвердил Хитч. – Он вокруг планеты болтается.

– Не упадет? – Джи с опаской поглядел вверх.

– Сам не упади. И вообще, давайте бегом! Встречу вас на границе!

И Хитч рванул вверх. Здоровенными такими скачками.

Мы такой резвостью не отличались, мы поотстали. Я вообще прибежал последним, впрочем, я особо и не старался, успею еще настараться.

Хитч ждал нас наверху. Стоял с первооткрывательским пренебрежением, рожа довольная, это даже через маску было видно. Милях в двух на льду чернело несколько строений, напоминавших трубы, разрезанные вдоль и поперек и сваленные в беспорядке.

– Еще туда идти… – Джи уселся на кусок льда.

– Это и есть база? – спросил Локк.

– Это база, – кивнул Хитч. – Там жилые блоки и склады. А чуть справа – пресс, биореактор и плавильня.

Пресс и плавильня как раз и были похожи на разрезанные поперек трубы. А реактор – на шар, белый шар с коричневыми потеками.

– Тут мы долго не задержимся. – Хитч кивнул на эти трубы. – Завтра уже в поиск уйдем.