Тайна старых часов - Кэролайн Кин

Следующие несколько секунд мозг Нэнси работал с быстротой молнии: она перебирала в уме все, что скажет Коуэну. Одно было безусловно: дело о краже мебели теперь в полиции — стало быть, часы надо передать туда. Однако полиция не занималась поисками пропавшего завещания мистера Кроули, и Нэнси рассудила, что у нее есть моральное право оставить себе записную книжку. Она отдаст ее отцу; пусть он решает, как распорядиться ею дальше.

— Если на то пошло, — убеждала себя девушка, — папа взялся за ведение дела Кроули ради Хуверов и в известном смысле также ради Тэрнеров и миссис Роуэн. Ему и предстоит его закончить.

К этому моменту они оба — Нэнси и офицер полиции — уже стояли у дверей автомобиля.

— Хотите, я поведу машину? — спросил Коуэн.

— Почему же нет? Ведите, пожалуйста. — Она открыла ему водительскую дверь. — У меня тут лежит чужая, ворованная вещь…

— То есть как?!

Нэнси объяснила, что хотела с абсолютной точностью выяснить, действительно ли в фургоне находится краденая мебель, чтобы быть уверенной в своих показаниях.

— Некоторые вещи я узнала сразу, а увидев часы, подумала, что, пожалуй, Тофэмы говорили мне именно о них. Но сомнения были, и я вынула часы, чтобы как следует рассмотреть. А потом уже было поздно класть их на прежнее место. Грабители меня бы непременно сцапали. Зато сейчас я не сомневаюсь, что Тофэмы узнают в этих каминных часах свое похищенное достояние.

Объяснение Нэнси, похоже, удовлетворило офицера.

— Я возьму их с собой в управление, — сказал он. — Поехали!

Часы были переложены на заднее сиденье, и Коуэн взялся за баранку.

Уже наступила полночь, когда усталая, измотанная долгой дорогой юная сыщица добралась наконец до родного дома. Машины Карсона Дру в гараже не было. Поставив на место свой автомобиль, Нэнси вышла во двор и поглядела на окна: кромешная тьма, свет горел только в холле. Ханна Груин наверняка спала.

— Конечно, она меня не ждет, — думала девушка. — Но где же папа в такое время? Хоть бы поскорее вернулся. До чего хочется показать ему находку!

Заперев гараж, она побрела к дверям кухни и, войдя, зажгла верхний свет. Взгляд ее нечаянно упал на холодильник; она внезапно почувствовала, что чертовски голодна. Когда же она ела в последний раз? Часов десять назад?

— М-м-м, пища! — довольно промурлыкала девушка.

В тот миг, когда она открыла холодильник, в кухне растворилась дверь и на пороге в халате и шлепанцах возникла заспанная Ханна Груин.

— Нэнси! — закричала она, пораженная. — Ты откуда? — Сна у нее больше ни в одном глазу не было.

— Вот видишь, нагрянула неожиданно. Ханна, дорогая! — Девушка обняла и расцеловала домоправительницу. — Я просто умираю с голоду. С самого утра ничего не ела. Стакана воды не выпила.

— Да что ты, бедняжка моя! — жалостливо запричитала Ханна. — Что с тобой случилось? Я тебя сейчас накормлю как следует.

Пока они вдвоем готовили сэндвич с кусочком цыпленка, варили какао, а Ханна отрезала большущий ломоть пирога с корицей и поливала его сверху горячим яблочным соусом, Нэнси рассказывала о своих подвигах.

Домоправительница слушала широко раскрыв глаза.

— Деточка, они же могли тебя убить, эти жуткие люди. Господи, как я счастлива, что их поймали!

— Я тоже! — пылко воскликнула Нэнси, доедая пирог. — К тому же теперь есть надежда, что Тэрнеры получат назад свои фамильные ценности.

— А Тофэмы? — лукаво поинтересовалась миссис Груин, желая поддразнить девушку.

— С ними как-нибудь обойдется. — Нэнси подмигнула Ханне. — Меня это меньше всего беспокоит… А папа где?

— У себя в конторе. Он звонил, сказал, что произошла какая-то неожиданность, выяснились новые данные по одному делу, назначенному к слушанию.

— Я его подожду. А ты возвращайся в постель. И спасибо тебе огромное.

Сонная домоправительница особенно не сопротивлялась.

Оставшись одна, Нэнси прибрала в кухне и отправилась в гостиную.

— Пришла пора узнать, что сталось с последним завещанием Джосиа Кроули! — торжественно проговорила она вслух, сворачиваясь калачиком в уютном кресле под торшером.

Нэнси осторожно разглаживала пальцами пожелтевшие страницы: казалось, они вот-вот разорвутся. Джосиа Кроули явно пользовался одной и той же записной книжкой в течение многих лет.

— Воистину знал человек, как надо беречь деньги. — Девушка иронически хмыкнула.

Читая страницу за страницей, она вникала в разного рода памятные записи, в бесчисленные заметки, связанные с собственностью, которой владел Кроули. Ей без конца попадались цифры, имевшие касательство к делам, в которых он принимал участие. Воображение ее потряс длиннейший перечень акций, облигаций и казначейских билетов, очевидно составлявших часть движимого имущества покойного.

— Я и представления не имела, что Джосиа Кроули был так богат, — пробормотала Нэнси.

Через некоторое время ей до смерти надоели эти нескончаемые цифры. Она бегло проглядела еще несколько страниц маленькой записной книжки; список богатств, собственноручно перечисленных их обладателем, наконец-то приблизился к концу…

— Вот тебе на! Это еще что? — недоумевающе воскликнула вдруг девушка. К странице был прикреплен тоненький и плоский ключик с биркой, на которой значилась цифра 148.

В ту же минуту внимание Нэнси привлекли слова на соседней странице. «Моя последняя воля» — прочла она с трепетом и впилась глазами в расположенный ниже текст.

Запись, касавшаяся распоряжения на случай смерти, была короткой. Неразборчивый почерк Джосиа Кроули был уже знаком Нэнси. Запись гласила:

«Тем, кого это касается. Мое завещание хранится в ящике сейфа под номером 148 в помещении Торговой трест-компании.[2]Ящик записан на имя Джосиа Джонстона».

— А вот ключ от ящика! — догадалась Нэнси.