Виртуальная любовь в 6 «Б» - Людмила Матвеева

– Опять свинтили! – кричал Барбосов и почти в восторге показывал на рюкзак за спиной Беленького.

– И опять попались! – веселилась Оля.

– Сорвалось кругосветное путешествие! – догадалась Агата. – По телевизору вчера показывали великого мореплавателя Лошадкина. Он на яхте шел вокруг света один!

– Без всяких девчонок! – орал Серега. – Любовь-морковь отдельно, а героическое плавание отдельно! – Он крепко держал за руку свою Варвару.

– Фекла! Твой Беленький настоящий парень! – Оля хлопала голубыми глазами, ей хотелось задеть Артема, который никогда никуда не убегал и ходил с крысой, а не с огромным рюкзаком. Крыса Гертруда и сейчас сидела в его сумке, грызла сушку. А удав спал у Артема в ванне, мама называла ванную комнату джунглями и говорила:

– Скоро носорога приведет! Уеду к бабушке, живи один, раз ты такой дедушка Дуров!

Фекла вопила нарочно:

– Классный мужик ты, Беленький! Отважный и отвязный!

Тут на Беленького налетел пятиклассник Мишка, повалил, принялся лупить и приговаривать!

– Белый не Феклин парень! Я ее парень! Еще раз подговоришь Феклу бежать, замочу на фиг!

– Меня? – кокетливо поинтересовалась Фекла, сияя румянцем.

– На кой ты мне? Его! Голову отвинчу!

– Отпусти Беленького сейчас же, – просила Фекла, – ради меня. А то вообще с тобой, Мишка, поссорюсь и на другую парту отсяду.

Угроза подействовала, Мишка отпустил Беленького, перестал его трепать. Роза давно ушла своей дорогой, крикнув:

– Миша, присмотри за ними! У меня срочное дело!

– Свидание – срочное дело! – Лидка Князева всегда знает больше всех.

Лидка была права: в конце Лунного бульвара ждал Розу ее друг и жених, терпеливо ждал. Он догадался: раз Розы нет так долго, значит, она занята неотложным делом – ловит убежавших Беленького и Феклу. Он научный сотрудник обезьяньего питомника, он хорошо изучил повадки обезьян и легкомысленных людей.

– Поймала? – улыбнулся жених навстречу бегущей к нему Розе.

– Да! В последнюю минуту! У вагона!

– Убить их мало, – беззлобно сказал жених, а сам подумал: «Все-таки классные дети, смелые и отвязные».

Сидит на бульваре Лидка и смотрит перед собой. Что интересного она видит? Абсолютно ничего. Две старухи сидят на своей любимой скамейке – Суворовна и Кутузовна. Они не просто дышат свежим воздухом Лунного бульвара, они ведут наблюдение за всеми, кого видят.

– Лидочка, опять одна сидишь? – Суворовна вроде бы сочувствует Лидке, но ехидство в глазках так и светится. – Где твой парень красивый? Что-то не видно его. – Вредность замаскирована под жалость.

– Придет, наверное, – неохотно отзывается Лидка, – сегодня. Или, в крайнем случае, завтра.

– А ты не грусти, – Кутузовна призывает к оптимизму, – веселые парням больше нравятся.

– Я пришел, Лида, – возник вдруг Виртуал перед ней. – Принес тебе подарок. – Он сел рядом, развернул пакет, на котором нарисовано сердце. А может быть, туз червей. – Смотри, Лида. Нравится?

– Ой? Нравится! Классно! Супер! – Лидка визгом маскирует разочарование, изображая восторг: – А что это? – Она любит подарки, как все люди на свете. Но надо же разобраться и понять, что тебе подарили. Лидка держит в руках предмет, похожий на сердце, пронзенное стрелой. И одновременно – на барабан. И еще на огромный пряник, облитый шоколадом.

– Пряник? – пытается выглядеть сообразительной Лидка.

– Форма пряника, а содержание главнее.

– Мармелад внутри? – Лидка изображает радость, хотя всякие вкусные подарки ей приносит мама чуть не каждый день. Из фонда беспризорных.

– Не мармелад, а главное содержание. Ну догадайся.

– Не могу.

– Чего тебе больше всего не хватает?

– Ума, – тихо отвечает она.

– Ум не дарят, его развивают. А это обаяние. С виду пряник, а по сути – обаяние. И ты его получила, как просила.

– Правда? Не прикол? Не разводка? Не шути, Виртуал. Обаяние – самое главное, самое серьезное.

– Какие шутки. Теперь у тебя есть обаяние, – он говорит немного торжественно, – теперь, Лида, все зависит от тебя.

– Поняла. Посиди, Виртуальчик, не исчезай, – она прижимает к себе огромный пряник.

Как хочется Лидке, чтобы весь Лунный бульвар видел: Виртуал сидит с ней, потому что у нее теперь есть обаяние, огромное обаяние.

Но он уже кричит с верхушки березы:

– Привет, Лида! Не потеряй обаяние!

– Оно навсегда останется со мной! Не потеряю ни кусочка!

– Надо уметь распорядиться обаянием из пряника! – слышит Лидка голос Виртуала уже не с березы, а с облака над киоском «Северное сияние». А может быть, с крыши киоска. А потом с крыши шестнадцатиэтажки:

– Или из селедочного масла с перцем!

Лидка вертит головой, не успевает уследить за Виртуалом и за его сложными мыслями. А он напоследок крикнул из мусорного ящика:

– Из мармелада с мороженым судаком!

И совсем напоследок – из сапога милиционера Угорелова:

– Из туалетной бумаги!

– Ой, растает мое обаяние на солнце! И шоколад тает, а тем более мороженое или масло, хоть и селедочное! – Лидка заметалась. Виртуал тем временем исчез совсем.

Пес Степа приблизился к Лидкиной скамейке, принюхиваясь. На его морде выражался вопрос: съедобно? Или нет? Лидка успела отбежать в сторону:

– Это не для тебя, Степа. Ты и так обаятельный, по тебе все бульварные собаки с ума сходят.

И Лидка убежала домой в прекрасном настроении.

Агата с Лехой все еще в ссоре. Им обоим это надоело, но помириться всегда труднее, чем поругаться. Особенно если считать виноватым не себя. А себя считать виноватым всегда не хочется.

Агата сидит дома и учит английские исключения, а в ушах поет Державин из «Машины времени»:

Эти птицы никуда не летят,

Они забыли про небо.

Если жить по расчету и наверняка,

То крылья усыхают и врастают в бока.

Мне очень жаль, мама,

Эти птицы никуда не летят.

Агата хмыкнула: «Это про нашу Умницу редакторшу, у нее крылья подрезали, сама сказала».

Пришла мама, поцеловала Агату в макушку. Маме очень хотелось поворчать: «Выключи музыку, учи уроки с полным вниманием. Что за привычка все делать под музыку?» Но мама сдержалась и не сказала эти вполне справедливые слова. К чему их говорить? Будешь лишний раз выглядеть занудой, а кому приятно выглядеть занудой? И еще на эти вроде бы резонные слова получишь резонные возражения: «Я всегда учусь под музыку, даже на уроках. Была бы музыка хорошей, она тогда на пользу. Я же почти пятерочница». Эти возражения не понадобились. Они молча поняли друг дружку, это было обоим приятно. Агата для полной убедительности протянула маме дневник с отметками, а сама продолжала смотреть в учебник и слушать отличную песню: