Принц из страны облаков - Кристоф Гальфар

Тюрьма, со слепыми, без единого окна, стенами, размещалась глубоко в недрах облака, на котором была построена Белая Столица. Оказавшись в камере, напуганные Тристам и Том какое-то время молча сидели на кровати, отведенной им на двоих, — в действительности это были обычные дощатые нары, прикрепленные к стене с помощью металлических кронштейнов. Когда глаза привыкли к слабому свету, сочившемуся из зарешеченного дверного окошка, друзья заметили, что они в камере не одни.

На других нарах лежал дряхлый старик. Он был очень худ, кожа его казалась прозрачной. За все то время, что дети находились в камере, он не шелохнулся.

— Ты как думаешь — он мертвый? — прошептал Тристам.

— Нет, дышит.

Лампочка в коридоре начала мигать и почти сразу погасла; камера погрузилась в темноту. Друзья прижались друг к другу. Тристам не сводил глаз со спящего старика.

— Может, о нем забыли? — предположил Том. — Может, нас тоже бросят здесь и забудут?

— Мы прилетели куда-то не туда… — протянул Тристам.

— Я уже понял! Ты видел? У человека в плаще — там, в суде, — на спине была такая же вышивка, как у типа, который арестовал твою мать!

— Видел.

— Это военный из элитного подразделения армии тирана. Отец говорил мне о них. Их называют снегобоями.

— Я так и подумал… — Тристам опустил голову. — Мы угодили в один из городов тирана.

— Не уверен! Ты слышал разговор между человеком в плаще и этой женщиной?

— До чего же она противная! — воскликнул Тристам. — Сажать в тюрьму детей — кем для этого надо быть, а? Кроме того, она забрала пакет, который мне дала мама.

«И мою книгу», — с грустью подумал Том. С тех пор как он очнулся в больнице, эта пропажа не давала ему покоя. Ведь трактат Санберна был единственным средством узнать, как победить тирана! Когда Том вспоминал, что книги у него больше нет, он готов был расплакаться. Впрочем, после суда, где женщина-мэр держалась довольно независимо и нисколько не подпевала снегобою, в нем затеплилась слабая надежда, что драгоценный трактат все-таки удастся вернуть.

— Снегобою, мне кажется, — задумчиво сказал он, — подчиняются только солдаты. А полиция вся из местных. Похоже, им не так уж нравится присутствие чужаков.

Тристам вспомнил происшествие в вестибюле суда. Он мог бы поклясться, что полицейские защитили его тогда от враждебно настроенного солдата. Как обычно, Том был точен в своих оценках.

— Трис!

— Ау?

— Что было в пакете, который тебе дала мама?

— Не знаю. Я его не открывал. А что?

Том не ответил, потому что в эту минуту старик зашевелился на своих нарах и сел. У него было изможденное лицо и суровый взгляд.

— Здравствуйте, — сказал вполголоса Тристам, неуверенно наклоняя голову.

Но немигающий взгляд старика, казалось, был устремлен сквозь них.

«Вот тебе на! Он нас не видит! — подумал Том. — Чего доброго, он вообще псих!»

Внезапно глаза старика вспыхнули, как если бы в глубине запылал таившийся там огонь. С силой, которую трудно было заподозрить в столь тщедушном теле, он вскочил с нар, приложил руки к ушам и начал поворачиваться на месте.

— Молчите, молчите! — приказал старик. — Это он! Мунди. Слышите? Вот он, вот!

Тристам и Том прижались к стене. У старика был сиплый голос, как у человека, который давно ни с кем не разговаривал. На лице его застыло выражение безумия.

— Вы слышите? — повторил он. — Правда? Вы слышите Мунди?

Друзья, уверенные, что старец сошел с ума, испуганно переглянулись.

— Давай притворимся, будто мы слушаем, — шепнул Тристам.

Они приложили руки к ушам, подняли глаза к потолку и сделали вид, что вслушиваются.

В тюрьме царило спокойствие, но тихо в ней не было.

Со всех сторон доносились какие-то звуки. В дальнем конце коридора глухо отдавались шаги охранников, сквозь стены просачивались обрывки невнятных разговоров или перебранок других заключенных. А еще на этой глубине со свистом гулял ветер, почти полностью заглушая любой другой шум.

Тристам с испугом следил за стариком: судя по всему, тот слышал звуки, которых не существовало.

— Ну же, ну! — настойчиво твердил старик, как будто и сам начинал сомневаться. — Вот теперь! Слышите?

— Да… — почти беззвучно шепнул Том, сидевший с закрытыми глазами. — Кажется, слышу что-то…