Агенты школьной безопасности - Валерий Гусев

Тут же нам уделил внимание продавец этих звездных мечтаний.

– Что вас интересует, молодые люди?

– Нам ничего особенного не надо, – сказал я. – Нам нужна дымовая шашка.

Продавец понятливо улыбнулся:

– Завтра у одного из вас диктант, у другого – контрольная, так? Нужно сорвать эти мероприятия, чтобы не пострадать при их реализации. Я помогу вам. Я ведь тоже когда-то ходил в школу. – Он даже загрустил от воспоминаний. – Но в наше время учиться было гораздо труднее – никаких спецсредств, чтобы сорвать занятия, нам не продавали. Приходилось заниматься творчеством.

Судя по его круглой физиономии, у него больших проблем с творчеством никогда не было.

– Вот, – сказал продавец, вручая мне дымовую шашку. – Вот здесь поджигаете и разбегаетесь во все стороны. Гарантия – двое суток.

– Это как? – спросил я. – Гореть и дымить будет двое суток?

– Двое суток после нее в помещение не войдешь.

– Годится? – спросил я Алешку. А он, зачарованно разглядывая прилавок и полки, только кивнул на мой вопрос.

– Двадцать рублей, – сказал продавец. – Но у вас проблема.

– Откуда вы знаете? – удивился я.

А Лешка сказал:

– У нас много проблем.

– А вот еще одна, – вежливо улыбнулся продавец. – Продажа пиротехнических изделий лицам моложе восемнадцати лет запрещена.

Алешка среагировал быстрее меня:

– Пойдем, Дим, – сказал он лениво. – У нас дома полно старых фотопленок. Обойдемся без его пиротехнических изделий восемнадцати лет.

– Постойте! – спохватился продавец. Сейчас был не сезон для этих праздничных изделий, и ему очень хотелось хоть что-нибудь продать. Да подороже. – Постойте! Ради вас я рискну сделать нарушение. Но… нужно компенсировать мне коммерческий риск. Мало ли что. Вдруг ваш папа – полковник милиции, а вы делаете контрольную закупку…

И он выжидающе замолчал.

И мы тоже молчали. Не торопились.

– Ну ладно. – Он махнул рукой. – Тридцать рублей – и расстаемся друзьями.

– Пойдем, Дим, – сказал Алешка. – У нас этих пленок – завались. Как гуталина у Матроскина.

– Эх! Была не была. Берите за двадцать. Ради ваших диктантов и контрольных.

– Пойдем, Дим, – сонным голосом завел было Алешка. – У нас…

– Все, все, – сказал продавец и опустил шашку в пакет. – Спасибо за покупку.

В дверях Алешка обернулся и все так же спокойно, с дремотцой в голосе сказал:

– А наш папа в самом деле полковник милиции.

– Возьмите сдачу, – упавшим голосом сказал продавец и вернул мне все деньги.

– Видал? – сказал Алешка, когда мы вышли из магазина. – Я завтра и в «Пятерке» этот способ попробую. Когда за молоком и хлебом пойду.

День прошел спокойно. Я подгонял школьные дела, Алешка где-то бегал.

Вернулся он домой задумчивый и сосредоточенный. И задал мне странный вопрос:

– Дим, а кошки капусту едят?

– Ну, если их полгода не кормить…

– Понятно. – И больше ни слова.

Загадочный мальчик.

Но как только пришел с работы папа и стал раздеваться и переобуваться в прихожей, Алешка прямо повис на нем.

– Пап, вот представь – я тебе подарок подарил на день рождения…

– Очень рад, – сказал папа, надевая тапочки.

– А какой подарок? – спросила мама.

– Ну это неважно. Это как будто.

– Жаль, – сказал папа. – А я так настроился.

– И этот подарок, – продолжил Алешка, – тебе очень понравился.

– А какой подарок? – опять спросила мама. – А то вдруг мы с тобой одно и то же папе подарим.

– Гранатомет! – не выдержал Алешка. – И вот, пап, я приду к тебе на другой день и скажу: «Знаешь, папочка, верни-ка ты мой подарок, он мне самому нужен».

– А зачем тебе гранатомет? – спросила мама.

Но Алешка так увлекся, что даже не ответил.

– А ты, пап, говоришь: «Очень жаль, но ничего не поделаешь. Забирай». Бац! А подарка, оказывается, давным-давно нет. Я его у тебя уже спер. И я говорю: «Ах так! Тогда отдавай мне за него деньги!» Вот как это называется?

– Хамство! – сказала мама. – Не ожидала от тебя.

А папа подумал и серьезно объяснил:

– Это, Леш, как суд решит. Или мошенничество, или еще хуже – вымогательство.

И мы пошли все на кухню. А мама по дороге сказала:

– И я хочу гранатомет.

После ужина папа пошел поработать в кабинет, а Лешка зачем-то увязался за ним. И они долго там о чем-то говорили. Наконец дверь в кабинет растворилась, Алешка вышел, а папа сказал ему вслед:

– Ну, смотри, если ты ошибаешься…

– Я никогда не ошибаюсь, – гордо и само-уверенно ответил Алешка.

В общем, день спокойно клонился к вечеру, а потом вплотную приблизился к ночи. И здесь его спокойствие было немного нарушено.

Мы все вместе смотрели по телевизору «Новости», и вдруг ведущая сказала:

– Вчера правоохранительными органами Подмосковья была обнаружена на территории области большая партия огнестрельного оружия. Наша съемочная группа побывала на месте. Предлагаем вам репортаж из Чернодубовского отделения милиции.

Кадры были впечатляющие. В той самой комнате, где мы ели уху из консервов, на столе были разложены в ряд автоматы, а между ними – кругляши гранат. И что самое интересное: когда корреспондент спросил начальника о дальнейшей судьбе оружия, в какой военный музей его передадут, начальник ответил:

– Судя по всему, не в Исторический музей, а в музей криминалистики. У нас есть основание полагать, что это оружие уже было найдено ранее. Действующей в нашем районе группой «черных копателей».

– Почему вы так думаете?

– Смазка свежая, – ответил начальник. – К тому же эта «коллекция» значительно пополнена современными стволами. Склад был тщательно замаскирован в заброшенном доме и – более того – охранялся группой местных подростков, привлеченных главарем «копателей». Сейчас с этими ребятами проводится работа. Они уже признались, – тут начальник улыбнулся, – что постоянно распространяли по селу слухи, будто в доме водится нечистая сила и приближаться к нему опасно.

– Как же вам удалось обнаружить этот склад? – спросил корреспондент.

– Наша заслуга в обнаружении склада совершенно минимальная. Оружие обнаружили сообразительные московские школьники. Имена их, в интересах следствия, я пока воздержусь называть.

– Какого следствия? – завопил Алешка.

Папа повернулся к нему.