Дочь колдуньи - Нина Боден

Дочка колдуньи спустилась к озеру. Холмы защищали его от ветра, но дождь лил и здесь, отчего над водой поднимался густой белый туман. Он окутал девочку, украсив влажными жемчужинами ее мокрые волосы. Утрата бежала так быстро, что холодные рыдания застревали у нее в горле и отдавались в груди колкой болью. Едва она ступила на каменистый берег, черная вода с жадностью накинулась на ее сапоги, так что девочка едва не упала.

Придя в себя, Утрата на минуту остановилась. В такую же ночь из воды вышел Конь Озера и забрал ее маму. Так сказала Анни Макларен, и Утрата ей верила, как верила и всему другому, что рассказывала старуха. Утрате даже казалось, что и она сама не раз видела этого Коня, мчавшегося во весь опор по глади вод. Она его не боялась. Что он ей сделает?

Разве только возьмет с собой и отнесет под воду к маме.

Но в эту ночь девочка всматривалась в туман и ей было страшно. Она боялась пошевелиться от страха, боялась даже плакать. Страх – холодный, жесткий – был ей в новинку. Колдуньи ничего не боятся. Может, то, что Тим сказал в пещере, и в самом деле верно: никакая она больше не колдунья, а обычная девочка, такая же, как другие дети.

«Но обычные дети, – размышляла Утрата, – не могут дышать под водой. Значит, если Конь Озера придет забрать меня нынче вечером, я утону». Утрата бродила вдоль озера и чувствовала себя уже не колдуньей, а просто маленькой напуганной девочкой. И когда она краем глаза увидала его – огромного, белого, с большущей развевающейся гривой, – то закричала изо всех сил, как обычный ребенок.

Когда она закричала. Конь Озера начал меняться на глазах. Шея его вытянулась, стала тонкой и слабой, а потом и вовсе отделилась от тела, а то в свою очередь стало таять и растворилось…

Утрата перестала кричать.

– Так ты просто туман, – сказала она громко и помчалась прочь от озера к Луинпулу.

Анни Макларен стояла на заднем крыльце и держала в руках керосиновую лампу.

– Где это ты пропадала, леди? Он мне прохода не давал, все о тебе беспокоился.

Утрата промчалась мимо старухи через кухню прямо в зал. У двери мистера Смита она замедлила шаги и минутку постояла в нерешительности, слушая, как колотится сердце. Мистер Джонс оказался плохим человеком: он оставил их умирать в пещере, так сказал Тим. Еще он уверял, что и мистер Смит такой же. Если это правда, как он поступит, когда узнает, что она сделала? Но девочка вспомнила, сколько раз мистер Смит был добр с ней, тяжело вздохнула и открыла дверь.

Мистер Смит полулежал в кресле, на коленях у него корешком вверх была открытая книга. Он взглянул на девочку и раздраженно спросил, что ей надо. В другой раз Утрата бы просто испуганно выскочила из комнаты: девочка не боялась мистера Смита, но Анни приучила ее уважать его настроения.

Он удивился, когда Утрата осталась стоять на месте.

– Так что все же случилось? – спросил мистер Смит совсем не зло, сел в кресле и закрыл книгу.

– Они собираются сообщить о вас в полицию, – выпалила девочка.

Мистер Смит взял кочергу и стал в раздумье постукивать по куску торфа в очаге, потом он посмотрел на девочку и улыбнулся.

– Кто они?

– Мальчик и девочка из гостиницы. Тим сказал, вас посадят в тюрьму.

– В тюрьму? – переспросил мистер Смит. Он все еще улыбался, но кулаки его крепче сжали кочергу.

– А он не сказал за что?

Утрата опустила глаза.

– Он сказал: вы плохой человек.

Потом, видя, что мистер Смит не сердится, добавила:

– Грабитель. Он сказал, вы главарь шайки воров, укравших драгоценности.

Мистер Смит нарочито громко рассмеялся.

– Славная история. Похоже, ты все же проболталась, а?

Утрата ничего не ответила.

– Понятно… Значит, ты им все про меня разболтала? Что именно ты им сказала?

– Ничего. Про вас – ничего. – Губы девочки пересохли, и она облизнула их. – Я только показала Джени свой камень, и они узнали, что мистер Джонс дал его мне в ту самую ночь, как приехал на остров. А когда он сбежал, бросив нас в пещере Карлин…

– Что-что?

Запинаясь, напуганная его взглядом и внезапным грубым голосом, Утрата рассказала о пещере и о том, как мистер Джонс завел их вглубь и бросил там без света.

– Тим сказал, он оставил нас умирать, чтобы самому успеть улизнуть.

Мистер Смит смотрел на огонь.

– Идиот – тупоголовый идиот! Боже, если они узнают об этом, то разнесут остров на кусочки.

Мужчина замолчал, и это молчание показалось Утрате нестерпимо долгим. Потом он снова заговорил, очень тихо, будто бы сам с собой.

– Но кто этому поверит? Детские россказни. Если ему удалось смыться…

Вдруг он отшвырнул кочергу.

– Надо было это предвидеть…

Он посмотрел на Утрату.

– Подойди-ка сюда, маленькая колдунья.

Мистер Смит снова говорил нежно, но теперь голос его звучал неестественно. Девочка неохотно подошла к нему. Он взял ее за запястья, так же, как мистер Джонс в ту ночь, когда появился в их доме.

– Посмотри на меня.

Утрата подняла глаза и увидела свое собственное отражение в его темных очках.

– Послушай, – начал мистер Смит, – ты должна сделать для меня одну вещь…

Немного погодя белый «ягуар» мчался по направлению к Скуафорту. Не доезжая города, он затормозил и свернул на проселочную дорогу. Утрата вышла из автомобиля. Ветер теперь был таким сильным, что подхватил девочку и понес по дороге к городу и к гостинице.

Утрата в нерешительности остановилась у закрытой двери. «Отыщи Тима, – велел мистер Смит, – отыщи Тима и спроси его…» Хотя дверь гостиницы была закрыта, девочка знала, что та не заперта: на Скуа никто не запирал дверей. Она могла незаметно прокрасться в его комнату и вернуться назад. Утрате было известно, где комната Тима – первая слева на втором этаже, так ей объяснила Джени. Девочка дотронулась до двери, но отдернула руку: ее решительность таяла на глазах. В баре было темно, но свет через окно проникал из гостиной на террасу, с одной стороны пристроенную к дому. С террасы был выход на улицу. Едва Утрата повернула ручку, как ветер распахнул дверь внутрь: с большим трудом девочке удалось закрыть ее изнутри. Она вскарабкалась на ящик с пустыми пивными бутылками, заглянула в гостиную и увидела Тима. Он сидел в халате у огня между мамой и здоровенным мужчиной, которого Утрата никогда прежде не видела на острове. У незнакомца были короткие рыжие волосы и широкое добродушное бледное лицо. Он что-то говорил. Девочка видела, как шевелились его губы, но окно было закрыто и она не слышала слов.