Конец света - Наталья Евдокимова

– Мы не уйдем!

Люди говорили друг другу:

– Мы будем стоять до последнего!

Люди убеждали друг друга:

– Нам нужны наши кю!

Мы смотрели на это издалека.

– Видишь, что творится, – сказал Фет. – Тю-тю наши кю.

– Ага, – согласился я.

Честно говоря, мне они не были больше нужны. Главное, что вернулся Фет – вот он, рядом, курчавый и настоящий. Мне было радостно оттого, что мы можем так вместе стоять и смотреть на эту волнующуюся толпу. Но это я. А Фет, транжира Фет, который собирал кю по крупинке, который копил для мамы, который решил не обижаться на меня!..

– Пойдем в бункер? – спокойно предложил Фет. – И полетим мы над планетой сею, и будет вновь нам новая дана.

– Тихо, – шикнул я и потащил его за руку.

Завел за дерево, чтобы нас никто не видел. Осторожно выглянул и посмотрел на входную дверь. Низко, на уровне колен, на двери висела знакомая табличка, на которую никто не обращал внимания.

– Попробуем с черного хода, – зашептал я. – Но так, чтобы никто не видел. А то все бабульки следом потянутся.

Мы глянули из-за дерева в сторону бабулек. Конечно, потянутся.

– Давай, – радостно шепнул Фет.

Мы сделали вид, будто пошли домой. Многие расходились ни с чем, поэтому на нас не обратили внимания. Времени оставалось совсем мало. Мы обошли банк с другой стороны и незамеченными прошмыгнули под арку, во двор. Толкнули дверь черного хода. Она со скрипом подалась. Мы удивленно переглянулись. Как всё, оказывается, просто!

Ни о чем особенном мы в тот момент не думали. Впереди был вагон времени – мы вполне могли успеть добраться до наших собственных бункеров, а если не будем успевать, то пойдем в бункеры поближе. Конец света казался нам вещью простой и безопасной, а вместе с тем – волнующей и интересной. И уж точно мы не боялись умереть.

– Это на пять минут, не больше, – снова шепнул Фет, и дверь за нами захлопнулась.

Я подергал ее. Дверь не открывалась.

– Закрылась, – испуганно сказал я. – Не открывается.

Мы переглянулись. Фет уцепился за ручку и что было сил потянул на себя.

– Не открывается так не открывается! – сказал он, похлопывая ладонями друг о друга. – Дойдем до центрального входа – откроем всем.

– Ладно, – согласился я. – Теперь главное – найди работников.

Мы посмотрели вглубь светящегося коридора. Потоптались на ковровой дорожке. Верхнего освещения не было, лишь на стенах тускло мерцали оранжевые фонари. Коридор вел вперед и разветвлялся. В огромном здании, казалось, никого не было. Куда же я шел в прошлый раз? Направо, налево, прямо? Мне показалось, что разветвлений коридора стало еще больше. Мы пожали плечами и пошли наугад.

Это был лабиринт. Наверное, тысячу раз мы возвращались на одно и то же место. Натыкались на пустые кабинеты. В одном из кабинетов даже было окно, но закрытое железной решеткой, а поверх решетки висел тяжеленный замок. Перерыли всё в поисках ключа, но бесполезно. Пытались высмотреть кого-то за окном, но там было пусто. Пару раз за нами гнались индюки, и мы их так забегали, что уже и сами не понимали, где оказались.

Фет шмыгал носом.

– Ностик… слышишь, Ностик… Так ведь и помрем здесь, Ностик…

– Не бойся, – бодро сказал я. – В прошлый раз я как-то вышел. Выйдем и в этот раз. Так не бывает, чтобы не успеть.

– Не бывает, – соглашался Фет.

Действительно, надо же хоть что-то говорить друг другу, когда ничего поделать нельзя. Убегая от очередного индюка (хорошо хоть, что попадались только они, – вообще в лесу есть звери и пострашнее), мы набрели на дверь, зашли туда и спустились по маленькой лестнице. Дверь замерцала и исчезла. Назад пути не осталось.

Под моими ногами рос мягкий зеленый мох, вокруг было темно, прохладно и летали светлячки. В другой раз мы бы обрадовались, что нашли в банке подземелье, но не сегодня. Кю здесь оказалось видимо-невидимо – они летали прямо по воздуху, в переливающихся мыльных пузырях. Было красиво, прямо-таки дух захватывало. Я задирал голову и смотрел вверх. Фет заулыбался. Мы стали дуть на воздушные шарики, они взмывали высоко-высоко и вновь опускались.

– По-моему, мы не о том думаем, – сказал я, шагая вперед и не опуская головы.

– Ага, – согласился Фет. А потом внезапно пригнулся, ссутулился и ойкнул.

– Что, Фет?

Он поморщился:

– Режим заканчивается. Слушай, как ты меня все-таки обидно Афоней обозвал.

Я вжал голову в плечи:

– Ладно уж… прости.

Я вдруг отчетливо понял, что мы остаемся в этом подземелье навсегда. Встал напротив Фета, положил ему руки на плечи. И повторил еще раз:

– Прости меня, Фет. Ты мой лучший друг. Навсегда.

– И ты, Ност, мой лучший друг.

– А теперь, – сказал я, – побежали.

Мы бежали по подземелью что было сил. Мох под ногами рвался на куски и разлетался в разные стороны. Мыльные пузыри испуганно сторонились нас. Многие лопались, роняя кю на землю. Мне показалось, что мы быстро домчались до конца подземелья – и впереди замерцал еще один переход.

– Вдруг еще глубже попадем, – перевел дыхание Фет.

– Надо пробовать, – решил я.

Мы шагнули в дверь и оказались сразу напротив главного офиса. Так обрадовались, что даже запрыгали.

– Ура-а-а!!! – ревел Фет. – Выбрались!!!

Мы забежали в кабинет. Приветливые девушки повернулись в нашу сторону. У меня от души отлегло. За временем мы не следили, но раз девушки здесь – значит, мы вполне успеваем. Должны ведь они тоже успеть выбраться отсюда.

– Вы хотите совершить банковскую операцию? – мило спросили они. Я мысленно согласился.

– Да!!! – рычал Фет. – Хочу!!!

Так вот кто орет в банке. Надо же, ведь это именно голос Фета слышал я тогда, в соседнем кабинете! Вот почему он показался мне таким знакомым!

– Снять или сдать на хранение? – поинтересовались девушки.

– Снять!!! – кричал Фет. – Всё до последнего кю!

Фет накопил три тысячи пятьсот двадцать два кю. У меня получилось две тысячи триста девяносто. Я почувствовал себя ущербным. Как Фету это удалось? Ведь, как ни крути, тратил он всегда больше меня.

У входа на столике стояло блюдо с профилактическими конфетами. Мы высыпали их за пазуху. Прошли к главному входу и толкнули двери. Они свободно открылись. В глаза нам светило солнце, и мы прищурились. Рядом с банком никого не было. Мы сделали шаг вперед, подняли головы, приложили ладони ко лбу.