Великолепная Гилли Хопкинс - Кэтрин Патерсон

— «Не все дома»? — миссис Троттер подошла к кухонному столу и стала резать морковь на небольшой деревянной дощечке.

— Вы считаете меня круглой идиоткой?

— Откуда ты это взяла?

— Тогда как же вы могли подумать, что я стану смотреть эту идиотскую программу?

— Послушай, Гилли Хопкинс, давай договоримся с самого начала, раз и навсегда. Я не позволю тебе издеваться над этим мальчиком.

— Да я не издеваюсь над этим мальчиком.

«О чем она говорит? О нем и речи не было».

— Ты не имеешь права презирать человека только за то, что он не такой умник, как ты.

— Кого же я презираю?

— Ты только что сказала, — толстуха повысила голос, ее нож обрушился на морковь, словно карающий меч, — ты только что назвала Уильяма Эрнеста, — она перешла на шепот, — неполноценным.

— Ничего подобного. Я этого дурачка впервые вижу.

Глаза Троттер все еще сверкали от гнева, но постепенно она взяла себя в руки.

— Он хлебнул лиха, но сейчас он живет у Троттер. И пока. Бог даст, он будет со мной, я его в обиду не дам. Нипочем. Здесь никто его и пальцем не тронет.

— Господи, но я же только хотела сказать…

— И еще: в нашем доме не поминают по пустякам имя Господне.

Гилли шутливо подняла руки вверх, словно говоря — «сдаюсь».

— Ну ладно, ладно, не буду больше, — с этими словами она пошла к двери.

— Ужин почти готов, — сказала Троттер. — Может, сходишь в соседний дом за мистером Рэндолфом? Он всегда ужинает у нас.

Слово «нет» чуть не сорвалось у Гилли с языка, но она посмотрела на Троттер и решила дать ей бой по более важному поводу.

— В какой дом?

— Серый справа, — Троттер махнула в неопределенном направлении. — Постучишь в дверь. Только стучи погромче, а то не услышит. Надень куртку. На улице холодно.

Последние слова Гилли пропустила мимо ушей. Она выскочила за дверь, прошмыгнула через калитку и помчалась бегом к крыльцу соседнего дома, чтобы не замерзнуть. Стук, стук, стук… Ну и холодище в октябре.

Домик мистера Рэндолфа оказался еще более убогим и жалким, чем у миссис Троттер. Гилли постучала еще раз, потом еще.

Дверь неожиданно открылась внутрь. На пороге стоял маленький высохший человечек — кожа да кости. С морщинистого коричневого лица смотрели странные белесые глаза.

Взглянув на него, Гилли со всех ног бросилась обратно в кухню к миссис Троттер.

— Что случилось? Где же мистер Рэндолф?

— Не знаю. Куда-то ушел. Его там нет.

— Что значит нет? — Троттер вытерла руки о передник и направилась к двери.

— Его там нет. Дверь открыл какой-то чудной черный человечек с белыми глазами.

— Гилли, да это же и есть мистер Рэндолф. Он совершенно слепой. Вернись и приведи его сюда за руку, а то как бы не упал.

Гилли попятилась.

— Я до черных в жизни не дотрагивалась.

— А вот теперь дотронешься, — отрезала Троттер. — Но если тебе не справиться, я пошлю Уильяма Эрнеста.

— Справлюсь. Не беспокойтесь.

— Наверное, мистер Рэндолф расстроился.

— Надо было предупредить.

— Предупредить? — Троттер ударила ложкой по столу. — Бедного мистера Рэндолфа надо было предупредить, вот кого. Пошлю-ка я лучше Уильяма Эрнеста.

— Я сказала, сейчас приведу, черт побери!

При этих словах ложка миссис Троттер снова взлетела вверх, как мухобойка.

— Ну ладно, ладно. Я не хотела ругаться, черт побери! Уж и слова сказать нельзя.

— Ты девчонка не глупая, могла бы научиться вставлять и нормальные слова между ругательствами, — ложка опустилась в салат и стала тщательно его перемешивать. — Ну, идешь, так поторапливайся.

Маленький негр все еще стоял перед открытой дверью.

— Уильям Эрнест, — ласково окликнул он, когда Гилли стала подниматься по ступенькам.

— Нет, — резко ответила она, — это я.

— А-а! — человечек улыбнулся, хотя глаза его оставались неподвижными. — Ты, наверно, новая девочка. — Он протянул вперед правую руку. — Добро пожаловать, добро пожаловать!

Гилли брезгливо взяла его за локоть.

— Троттер велела привести вас к ужину.

— Спасибо, спасибо, — он нащупал дверную ручку, захлопнул дверь. — Прохладно сегодня, правда?

— Да.

Но ее мысли были заняты мисс Эллис. «Пусть я плохо вела себя в доме Нэвинсов, — думала она, — но такого я не заслужила. Хозяйка — жирная безмозглая фанатичка с семилетним недоумком. Трудно сказать, можно или нельзя его считать дефективным. Но скорее всего у этого парня „не все дома“, иначе с чего бы Троттер стала поднимать такую шумиху? Ну с этими двумя я бы еще справилась, но этот слепой негр, который будет с ними ужинать, — это уж чересчур. А может, мисс Эллис не знает? Может, Троттер скрывает?»

Тротуар был неровный. Мистер Рэндолф споткнулся о выбоину и едва удержался на ногах.

— Осторожно! — Гилли схватила его за худое плечо.

— Спасибо, спасибо.

Гилли поспешно отстранилась от него. С ужасом она подумала, что черный сейчас возьмет ее за руку, но нет, он не сделал этого.

«Ну погоди, мисс Эллис, ты еще пожалеешь, что так обошлась со мной!»

— Миссис Троттер сказала мне, как вас зовут, но я, к стыду своему, забыл. — Он постучал по своей голове с короткими вьющимися седыми волосами. — Запоминаю всякую ерунду, а важное забываю.

— Гилли, — пробормотала она.

— Простите, не расслышал.

— Гилли Хопкинс.

— Понял. — Он с трудом поднимался по ступенькам крыльца дома Троттер.

«Господи, почему бы ему не ходить с какой-нибудь палкой?»

— Рад был познакомиться с вами, мисс Гилли. Я в большой дружбе со всеми детьми Троттер. Уильям Эрнест для меня все равно, что внук, и я уверен…

— Осторожно, дверь.

— Да, да. Благодарю.

— Это вы, мистер Рэндолф? — раздался голос Троттер.

— Да, да, миссис Троттер, в сопровождении очаровательнейшей маленькой провожатой.

Троттер появилась в дверях.

— Как вы себя чувствуете в такой холод? — спросила она, упершись руками в бока.

— Честно говоря, не очень хорошо. Эта милая девочка — моя спасительница. Я чуть не упал.

— Что вы говорите?

«Слышишь, Троттер, я справилась и с этим».

— Надеюсь, в этом старом доме станет теперь веселее, миссис Троттер.