Маленькая повесть о любви - Ульф Старк

С чего это ему вздумалось мне подмигивать? Он что, по моему лицу догадался, о чем я тайно мечтаю? Чтобы мне улыбнулась девочка с копной густых волос и сильными руками. Та, которая говорит в нос. И которая наверняка теперь считает меня полным придурком.

На самом деле учительница совсем не ругалась. Она сказала, что хоть я и лучший в классе по математике, но то, что я сделал, непростительно. Однако наказывать меня она не станет.

— Возможно, у тебя просто случилось легкое помутнение рассудка. Не удивительно: в такое-то время! Но если будешь продолжать в том же духе, то рождественский гном к тебе не придет.

— Он в любом случае не придет, — пробурчал я, уставившись на ее крепкие ботинки.

Тогда она похлопала меня по плечу и, посмотрев по-доброму своими карими глазами, сказала: если кто-то станет расспрашивать, о чем мы с ней беседовали, я должен отвечать, что она страшно рассердилась и отругала меня.

— Ладно, — пообещал я.

Легкое помутнение рассудка — это было как раз то, что я чувствовал.

Я был почти влюблен и в учительницу. Несмотря на разницу в возрасте.

Когда я подошел к елочному базару, уже смеркалось, хотя было всего три часа дня. Гранфорс, продавец елок, подхватил меня под мышки и несколько раз поднял в воздух, чтобы согреться. Пар изо рта обволакивал его подбородок, превращаясь в густую бороду, как у рождественского гнома.

— Хорошо, что ты пришел, — обрадовался он, — ты мастер зазывать народ.

— Спасибо, от твоих слов теплее на душе!

Так обычно говорят взрослые, хотя мне от этого не стало ни чуточки теплее. И я, не теряя времени, принялся зазывать покупателей:

— А вот елки! Лучшие елки! Прямо из леса. Налетай, пока есть выбор!

Гранфорс жил в одном доме с нами. Он был огромный и сильный, руки — как лопаты для снега. Но у него было что-то с ногой. Он приволакивал ее при ходьбе. Поэтому в армию его не взяли.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — говорил он.

Вот и мне тоже повезло — был у Гранфорса вместо больной ноги.

Вытаскивал елки из кучи, ставил их на снег, чтобы люди могли обойти вокруг и рассмотреть их со всех сторон. Обрубал ветки и отесывал ствол так, чтобы он подходил по размеру для елочной подставки. И принимал плату, потому что хорошо считал. А иногда, если покупатель просил, помогал донести елку до дома.

За это я получал немного мелочи от Гранфорса и чаевые от покупателей. А еще мне разрешалось забирать остававшиеся ветки и обрубки. Они отлично горели в камине и кафельной печке. Это было неплохим подспорьем в нашем с мамой хозяйстве.

Мне нравился запах смолы и хвои. И мне нравился Гранфорс.

— Ты так много работаешь, скоро богачом станешь, — говорил он.

— Стараюсь.

— И что тогда купишь?

— Бриллиантовый кулон для одной знакомой.

Гранфорс покатился со смеху. Он был весельчак. С ним хорошо было говорить о чем угодно, особенно если можно было посмеяться.

— Ого! Да она у тебя, поди, красотка каких свет не видывал!

— Так и есть. И говорит в нос.

Он чуть не лопнул от смеха. Но тут заметил даму в шубе и меховой шапке, которая ходила и выбирала елку.

— Она твоя, — кивнул Гранфорс в ее сторону. — Можешь заработать хорошие чаевые.

Я подошел к даме и вежливо поклонился, стараясь держаться как можно учтивее:

— Добрый вечер! Вы ищете елку? Есть у вас какие-то особые пожелания?

— Да, — сказала дама. — Она должна быть красивой.

Глава 4. Аромат роскоши

Одни покупатели хотели, чтоб елка была не очень густой и не слишком разлапистой. Другие предпочитали пушистые, с крепкими ветками. А некоторым нужна была пышная только с одной стороны, чтобы поставить ее в угол.

Я заметил, что люди часто покупали елки, похожие на них самих. Так что, посмотрев на даму опытным глазом, сказал:

— Минуточку, сейчас я найду то, что вам надо.

Я порылся в куче елок.

— Как вам эта?

Я выбрал в меру густую, высокую стройную елку.

Покупательница окинула ее взглядом:

— Да, именно то, что надо.

Я отрубил несколько нижних веток и сделал надрез, чтоб ель лучше пила воду.

— Готово, — сказал я.

Дама заплатила положенную сумму. Я отдал деньги Гранфорсу. А он мне — причитающиеся десять процентов. Подсчитать их было