Дочь колдуна - Сергей Охотников

— Тарелка, — говорила девочка, — блюдо. Или ты Плэйт? А может, Ассиете?

Выглядело, должно быть, дико. Гугенхайм лишь однажды зашел в гостиную и поспешил удалиться, пробормотав:

— Какие молодцы, детки…

Первый успех пришел к Оливии. Девочка пронзительно взвизгнула, когда массивная хрустальная ваза подпрыгнула в буфете. Потом дочь колдуна оживила подушку. Маленькая, расшитая синими цветочками, она воображала себя целой периной и выдохнула небольшую тучку пыли, когда Оливия так польстила ее самолюбию. Николас старался изо всех сил. У него уже и руки трястись начали, и глаза стало резать, а все не везло. Тогда Ник решил схитрить. Он взялся за книги и принялся читать их названия. Ничего не вышло. И только энциклопедия отозвалась на фамилию автора! Неужели она считала себя человеком? Впрочем, не важно. Мальчик уже почувствовал, как работает колдовство. Пристальный взгляд и направленная рука создавали связь. На одном ее конце должно было прозвучать имя, и, если оно отзывалось на другом, связь оживала. Николас не мог сформулировать это чувство в умных словах, но, схватившись за него, мальчик принялся действовать решительно. Он снова прошелся по комнате и перепроверил все предметы. Ника ждал успех. Столовый нож отозвался на обидное прозвище Тупица, а кресло благосклонно разрешило звать себя Троном.

— Ого! — воскликнула Оливия. — Ты — молодец!

— Просто повезло, — отвечал Ник, густо краснея.

За прошедшие недели они с Оливией подружились. Но мальчик все еще робел, когда прекрасная дочка колдуна хвалила его.

— Когда мы вырастем и станем настоящими колдунами, я приглашу тебя на танцы, — неожиданно сказал Ник.

Ему давно хотелось сказать нечто такое, но он совершенно не мог подобрать правильные слова. Эти тоже не особо подходили, но вырвались.

— А зачем ждать? — рассмеялась Оливия. — Мы ведь можем быстро вырасти. Раз — и все!

— Это как? — спросил Николас, уже предчувствуя недоброе.

— С помощью колдовства! Папа показывал, как от колдовства стареют! Но мы же дети, мы не можем постареть! А значит, повзрослеем! — Девочка говорила быстро и убежденно.

— Может, спросим разрешения у мастера Гримгора? — проговорил Ник.

— Еще чего! Он точно не разрешит! — взорвалась Оливия.

Потом девочка решительно подошла к креслу и позвала его:

— Трон!

Потрепанный, но гордый предмет мебели топнул ножкой.

— Трон, вверх! — велела Оливия.

Кресло покорно взлетело и начало подниматься к потолку. Девочка торжествующе взглянула в зеркало и ужасно закричала. Из серебряной глади на нее таращилась сморщенная старушка-карлица. Тем временем кресло ударилось в потолок, отлетело, а потом снова поднялось вверх. Оливия закрыла лицо ладонями. Кажется, она хотела убежать, но Ник ее остановил.

— Просто отмени колдовство, как делал мастер Гримгор! — решительно проговорил мальчик.

Всхлипывая и дрожа, дочка колдуна поглядела на кресло и зло закричала:

— Трон, деанимация!

С грохотом гордое кресло обрушилось на пол. Оливия с опаской заглянула в зеркало и облегченно вздохнула: старушка исчезла, ее место заняла прекрасная белокурая девочка. На шум упавшего кресла прибежал Гугенхайм, а затем и мастер Гримгор, так что ребят ждала увлекательная лекция о вреде колдовских экспериментов.

— Никакой самодеятельности! — кричал мастер Гримгор. — Пока вы ходите в учениках, ваши знания и умения не позволяют обеспечить собственную безопасность!

— Да они даже не ученики, а так… теоретики, — совсем другим тоном проговорила вторая половина колдуна.

Мастер Гримгор отвернулся к стенке, немного пошептался сам с собой. А потом продолжил лекцию:

— Во-первых, сейчас ваш запас жизненной силы слишком мал. Постоянными тренировками мы будем его увеличивать. Так сказать, растягивать емкость. Во-вторых, пока вы дети, никаких экспериментов с жизненной силой. И вообще, делайте только то, что велит учитель. Не менее и не более! Ясно?

Ник и Оливия клялись, что все поняли. И больше никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах…