Дело о хитром писателе - Джон С. Клэр

— Пожалуйста, называйте меня просто Эбнер, — сказал он, ведя нас по коридору. — А то от обращения «мистер Кейн» я начинаю ощущать себя древним стариком. Договорились?

Я кивнула. Как вам будет угодно, мистер Кейн.

В доме пахло затхлостью и пылью. Я невольно сморщила нос. Даже от самого Эбнера Кейна, казалось, исходит какой-то странный запах. Не то чтобы очень противный, но какой-то не живой, не свойственный человеку. Наверное, какой-нибудь дорогущий лосьон после бритья, решила я. Надо бы ему перейти на другую марку.

Мы шли по коридору с деревянными панелями, бросая любопытные взгляды в раскрытые двери комнат. Как и предполагал Том, в них действительно имелись мраморные камины, но тусклые, обшарпанные и удручающе грязные.

— Ну, прямо не дом, а дворец, — вполголоса бросил Ник, когда мы подошли к подножью лестницы, ведущей на второй этаж.

Он, конечно, сказал это с иронией и не рассчитывал, что Эбнер Кейн услышит его. Но при общем молчании это прозвучало слишком громко. Эбнер остановился, обернулся к Нику.

— Благодарю, — с коротким смешком сказал он. — Тебе, конечно, известно о его мрачном прошлом?

Ник, смутившись, только молча покачал головой.

— Дом построил капитан Элиас Кинг, — проговорил Эбнер Кейн, вновь демонстрируя в улыбке свои белые зубы. — Человек отнюдь не добродетельный, он промышлял работорговлей. И все свое состояние сколотил на том, что ловил мирных аборигенов-островитян и продавал их в рабство, — Кейн на секунду задумался. — Точнее, продавал тех, кому удавалось выжить после нечеловечески тяжелого плавания на его кораблях, — продолжил он. — Говорят, по вине Элиаса Кинга погибли сотни ни в чем не повинных людей.

Эбнер провел рукой по резным деревянным перилам.

— Жители Рейвен-Хилла говорили тогда, что этот дом был построен на кровавые деньги, — сказал он. — Неудивительно, что в нем царит такая великолепная атмосфера зла.

Стоявший рядом со мной Том тихонько ахнул. Я поежилась при мысли обо всех этих несчастных, которых Элиас Кинг оторвал от их семей и увез умирать вдали от родного дома.

— И чем же он кончил, этот злодей? — нервно спросил Элмо. — Надеюсь, с ним случилось что-нибудь по-настоящему ужасное.

Эбнер Кейн пожал плечами, потом похлопал ладонью по деревянному поручню.

— В один прекрасный день он просто исчез, — ответил он. Его бледно-голубые глаза странно поблескивали в красном свете коридорной лампы. — Кое-кто поговаривал, что он убежал, спасаясь от врагов. У такого человека, как он, врагов всегда хватает. А другие говорили, что он попал в лапы к дьяволу и угодил прямо в ад. По-твоему, такой конец достаточно ужасен?

— Я в подобную чушь не верю, — нахмурился Элмо. — Могу спорить, он просто слинял куда-то и прожил там в свое удовольствие остаток дней на эти кровавые деньги. Негодяй!

Санни что-то пробормотала, выражая полное согласие.

— Да, но он не взял с собой ничего из своих денег, — сказал Эбнер Кейн, загадочно щурясь. — Во всяком случае, так рассказывают. Будто бы весь его капитал — тысячи фунтов — остался в банке. По тем временам — это целое состояние. И его так никто и не востребовал.

Мы пробыли в этом старом доме всего минут десять, но уже успели почувствовать, как его недобрая атмосфера окутывает и поглощает нас. Противные мурашки забегали у меня по спине.

— После этого, как я слышал, дом долгое время пустовал, — снова послышался вкрадчивый голос Эбнера. — Полагаю, никому даже в голову не приходило поселиться здесь.

— Это можно понять, — бросил Ник.

— Разумеется, — согласился Эбнер Кейн. — Большинство людей стараются держаться подальше от таких проклятых мест. Но ничто не длится вечно. Старые истории умирают. Мало-помалу о дурной славе дома было забыто, — он, опять прищурившись, посмотрел на нас. — Когда у меня появится время, надо будет покопаться в библиотеке, разузнать о дальнейшей истории этого дома. Возможно, она весьма интересна.