Алькатрас и Пески Рашида - Брендон Сандерсон

* * *

— Этот мальчишка — просто несчастье ходячее!

Голос Джоан свободно проникал в мою комнату через закрытое окно. Приемные родители сидели внизу, в кабинете. Они всегда туда удалялись, имея в виду «посекретничать» обо мне. По счастью, чуть ли не самым первым, что я сломал в этом новом для себя доме, были оконные ролики кабинета. В итоге окошко так и застряло полуоткрытым, давая мне возможность вникать во все их тайны.

— Да ладно тебе, Джоан, — прозвучал другой, более рассудительный голос. Он принадлежал Рою, моему приемному отцу.

— Нет, с меня хватит! — Джоан буквально брызгала слюной. — Он разрушает буквально все, к чему прикасается!

Ну вот и прозвучало ключевое слово — «разрушает». Я почувствовал, что вот-вот ощетинюсь от раздражения. «Да не разрушаю я ничего! — хотелось мне заорать. — Ломаю — да, но зачем напраслину возводить? После меня все на месте, как было… Правда, не работает…»

— Он хочет, как лучше, — говорил между тем Рой. — Он хороший мальчик. У него доброе сердце.

— Для начала он разделался со стиральной машиной, — бушевала Джоан. — Потом с газонокосилкой. Потом приговорил ванную наверху. И вот теперь — кухню! И все это — меньше, чем за год!..

— У него была нелегкая жизнь, — сказал Рой. — Он просто слишком старается. Ты бы на его месте тоже старалась, если бы тебя гоняли из семьи в семью и ты бы нигде не чувствовала себя дома.

— А я вот очень даже понимаю людей, которые от него избавлялись, — сказала Джоан. — Я…

Ее прервал стук в парадную дверь.

Какое-то мгновение прошло в тишине, и я живо вообразил, чем занимались мои приемные. Джоан, скорее всего, метнула в Роя «тот самый» взгляд. В моих прежних семьях, как правило, этот взгляд, подразумевавший, что меня пора отсылать, метал именно муж. В нынешней — мягкосердечной стороной был как раз Рой. Я услышал его шаги — он отправился открывать дверь.

— Входите.

Теперь я едва слышал его голос, потому что Рой стоял на пороге. Я валялся на кровати. За окном вечерело, но солнце еще не зашло.

— Миссис Шелдон, — прозвучал снизу новый голос. Кто-то поздоровался с Джоан. — Я приехала сразу, как только узнала о несчастном случае у вас дома.

Это был женский голос, и я его знал. Деловой такой голос, отрывистый и с отчетливо снисходительным выражением. В целом — ничего удивительного, что замуж эта мисс Флетчер так и не вышла.

— Мисс Флетчер… — запинаясь, ответила Джоан. Они всегда запинаются, когда настает решительный момент, и она не стала исключением. — Я… то есть… в смысле… мне очень жаль…

— Не вините себя, — сказала мисс Флетчер. — Вы еще молодцы, что продержались так долго. Я все устрою, и мальчика завтра же заберут.

Я закрыл глаза и тихо вздохнул. Да, Джоан и Рой продержались действительно долго. Уж всяко дольше, чем кто-либо из моих прежних «родителей». Заботиться обо мне в течение аж восьми месяцев — да, тут определенно попахивало героизмом. У меня даже легонько дернулось что-то в животе.

— Где он сейчас? — спросила мисс Флетчер.

— Там, наверху.

Я молча ждал. Мисс Флетчер для порядка стукнула в дверь, но моего ответа дожидаться не стала — сразу вошла.

— Здравствуйте, мисс Флетчер, — сказал я. — Прекрасно выглядите.

Это была бессовестная натяжка. Мисс Флетчер — мой персональный куратор — могла бы выглядеть более-менее неплохо, если бы не носила эти жуткие роговые очки. А еще она постоянно закручивала волосы в тугой пучок, чуть менее жесткий, чем вечно недовольный изгиб ее губ. Белый верх, черный низ, юбка по самые щиколотки… И — ах, для нее это было таким излишеством! — темно-бордовые туфли.

— Почему кухня? — спросила она. — Алькатрас, почему кухня?

— Это был несчастный случай, — пробормотал я. — Я пытался своим приемным родителям что-нибудь вкусное приготовить…

— И ты решил, что сделаешь доброе дело, спалив кухню Джоан Шелдон — одного из самых уважаемых в городе шеф-поваров?..

Я безнадежно пожал плечами.

— Я хотел просто приготовить обед. Думал, даже я не сумею испортить готовую лапшу в мисочках.

Мисс Флетчер фыркнула. Переступив порог, она не забыла осуждающе покачать головой, минуя мой платяной шкаф. Потом ткнула указательным пальцем в распакованную посылку, вне сомнения отметив про себя мятую бумагу и ветхий шпагат. Имелся у нее пунктик насчет порядка и аккуратности. Потом она снова повернулась ко мне.

— Смедри, так у нас приемных семей не хватит. До людей ведь слухи доходят! Кончится тем, что нам больше некуда будет отправить тебя.

Я помалкивал, лежа на кровати.

Мисс Флетчер со вздохом скрестила руки на груди и проговорила, пристукивая все тем же указательным пальцем:

— Надеюсь, ты вполне понимаешь свою бесполезность?

«Ну вот, опять начинается». Меня аж затошнило. Это была самая противная часть неминуемого разговора. Я молча смотрел в потолок.

— У тебя нет ни матери, ни отца, — сказала мисс Флетчер. — Ты паразит, живущий за счет нашей системы. Тебе был дан второй, третий… а теперь — только подумай! — двадцать седьмой шанс! И чем, спрашивается, ты отвечаешь на такое вот великодушие? Равнодушием, непочтительностью и разрушительными наклонностями!

— Да не разрушаю я ничего, — проговорил я тихо. — Я ломаю. Есть же разница…

Мисс Флетчер негодующе хмыкнула. Потом она вышла вон и резким движением захлопнула за собой дверь. Я слышал, как она прощалась с Шелдонами, обещая, что ее помощник завтра с утра подъедет и разберется со мной.

«Скверно, — подумалось мне. — Рой и Джоан были вообще-то славные. Из них бы отличные родители получились…»