Похищение поющего автобуса - Антон Федорович Андросов

Нельзя сказать, чтобы идея с автографами и противоположным полом имела большой успех. Но класс попритих. А красивая Маша посмотрела на Шуру с интересом

В «Елочке» солировали младшие: Булкин и второклассница Подполковникова. Кудрявые макушки, кукольные щечки-носики-глазки-бровки. Но на этом их сходство с ангелочками заканчивалось. И Булкин, и маленькая плакса-вакса Катя были, мягко говоря, не подарки. И при этом страстно ненавидели друг друга.

Разумеется, все помнят песенку про елочку. Ту, которая зимой стройная и летом зеленая. Так вот, на фразе «в лесу она росла-а-а» у Кати заканчивалось дыхание. И «а-а-а» в ее исполнении получалось жиденькое и неполноценное. Звонкоголосый Булкин же, пользуясь случаем, наоборот, «включал громкость» и орал концовку фразы изо всех сил. Так повторялось каждый раз: Катя, зная о коварстве Булкина, напрягалась, задыхалась и верещала как могла. То же делал и Булкин. И получалось, что «родилась елочка» «в лесу» еще более-менее благополучно. Но вот потом уже, несчастная, в этом ужасном лесу, елочка не просто «росла», а Р-Р-Р-О-О-С-С-С-С-Л-А-А-А-А-А-А!!!

Случилось это безобразие и сейчас. Катя традиционно «угасла» на второй фразе. Булкин традиционно завопил, как резаный. А в завершение пассажа икнул громко и бессовестно. И пока Катя, решившая, что сей булкинский «комплимент» адресован лично ей, безутешно рыдала — класс ликовал. Жизнь положительно казалась очень веселой.

Солирующего в следующей песне очкарика Гошу Габаритзе заплевывали бумажками. Впрочем, Гоша привык. И просто пел с закрытыми глазами. Чтобы ничего не видеть.

А мерзкий прыщавый Клюшкин, по странному стечению обстоятельств обладавший абсолютным слухом, в ответственный момент разделения вокальной партии на голоса повел всех куда-то мимо нот. Просто так, из вредности. И это тоже было привычным делом.

Глава III

ДЕЛО ВЫЛО ВЕЧЕРОМ

Поздним вечером, почти ночью, Ан- на Ивановна помогла Гюльчатай Алибабаевне проверить контрольные. Потом поболтала по телефону с приятельницей. Наконец собралась домой. Там ее никто не ждал, поэтому можно было не спешить. Выходя из школы, Анна Ивановна столкнулась с физиком Борисом Борисовичем.

— А, Анют, — невесело буркнул тот.

— Здравствуй, Боря. Едем завтра, да?

— Понимаешь, Анют, — Борис Борисович

почесал под носом, — Я бы и рад, но... Я тут женюсь, кажется. Мы с невестой завтра вечером уезжаем в Ялту. Ты не говори никому, ладно? Пусть думают, что я с вами.

— Но... — растерялась Анна Ивановна. — Зачем же ты вызвался нас сопровождать?

— Премия же! Мне сейчас деньги во как нужны. А ты со своими чертями сама отлично ладишь. Зачем вам еще кто-то? А тридцать первого просто отметишься за меня в школе. Ладно? Скажешь, что вышел у метро. Понимаешь? Только не сдавай! Ну, все. Веселой поездки! С Новым годом!

Физик убежал. Анна Ивановна покусала ногти и постаралась забыть о том, что ей придется одной справляться с десятком буйных школьников. И еще о том, что она уже полгода была влюблена в кареглазого Бориса Борисовича.

Она коротко вздохнула и пошла к выходу.

А теперь давайте посмотрим, что делали в этот вечер наши милые ученички. Носороги младших и старших классов. Нет, конечно, если вам в лом это читать — пропустите странички три с половиной. Или четыре с половиной. Дальше уже начнется какое-то действие. Но потом не удивляйтесь тому, что у вас сплошные двойки по литературе и что ваши родите ли ходят в школу чаще, чем вы сами. Усидчивее надо быть, гражданята!

Так вот. Глубокий вечер. Почти ночь. Красивая Маша уже отужинала и сейчас болтала по телефону с сильным Огурцовым.

— Олег! Уже слишком поздно. Поговорим завтра в автобусе. Нет, я не могу с тобой встречаться. Может быть, после Нового года. Ну, хорошо. Завтра сядешь со мной. Все. Пока...

В комнату вошла грустная Машина мама.

— Машенька, — нежно прошептала она, — я тебе носочки теплые подготовила.

— Мама! — Маша возмущенно бросила трубку. — Я же по телефону! Говорю!

Снова раздался звонок

— Алло! А, это ты, Габаритзе... — вздохнула Маша, — Что тебе? Сделал мое домашнее задание? Спасибо, не пригодится. Плохо слышно! Поговорим завтра, в автобусе. Сядешь со мной. Все, пока.

Маша отшвырнула трубку и выразительно посмотрела на маму. Та вышла. А Маша вытащила из-под кровати сумку, отыскала записную книжку и набрала номер.

— Добрый вечер! Позовите, пожалуйста, Шуру. Привет, это Маша. Просто так звоню. Хочу знать, с кем ты завтра сядешь в автобусе. Тебе все равно? Садись со мной. А ты попробуй! Спокойной ночи.

Постучав, вошла мама и поставила у кровати собранный рюкзачок.

У себя дома Олег Огурцов вышел на балкон, закурил и тут же получил по шее от старшего брата, еще более огромного и еще более бритого.

— Что курим? — опасно улыбнулся брат.

— Вот... — послушно протянул пачку Огурцов-младший. — «Кэмэл».

— Ничего себе, — присвистнул брат и бросил сигареты в свой карман. — Будешь курить, верблюдиком станешь. Одногорбым. Тебе трицепсом заниматься надо, а не курением. На тренировку когда пойдешь?

— Сегодня ходил.

— Тот, кто серьезно занимается бодибилдингом — курить не должен!

— А ты? — робко возразил Олег.

— Не груби — убью! — Огурцов-старший на всякий случай дал братцу пинка в спину и вышел.

Гоша Габаритзе разместил перед собой на столе Машину фотографию, включил компьютер и занялся взламыванием новой игры. Вошла бабушка с чаем для внука. Гоша шустро сунул фотографию под книги.

Бабушка сделала вид, что ничего не заметила.

— Я тебе чаю принесла...

— Бабуль, — Гоша протер очки, — пожалуйста, прекрати меня опекать! Я уже взрослый!

Бабушка положила руку на Гошин лоб, покачала головой и сообщила президентским тоном, что идет за аспирином.

Гоша вздохнул и принялся сосредоточенно водить «мышью». А принесенную таблетку тихо спрятал в полку стола. К пяти десяткам других таблеток, не употребленных и спрятанных им ранее.

Маленькую Катю Подполковникову пытались уложить спать. Катя громко ревела.

— Иди и расскажи ей сказку, — сказала молодая мама.

— Я уже рассказал ей пятнадцать сказок, — защищался молодой папа.

— Но она просит еще!

— Она может просить до утра!

— Но иначе она не заснет!

— А