Мактавиш и пряники - Мег Розофф

— Этого следовало ожидать, — проворчал папа. — День за днем я надрываюсь у горячей плиты, а в ответ — пренебрежение и презрение. Не только от собственной семьи, но и от лучшего друга человека. Такова твоя благодарность?

— Бедненький Мактавиш! — Бетти нежно погладила пса. — Эта еда не для собак. Придется тебе помочь.

С этого момента Бетти начала съедать половину неудавшихся пирогов, половину пудингов, половину кексов и половину печенья. Кое-что было довольно вкусно, кое-что на вкус оказывалось так же ужасно, как на вид. Все, что пахло печенкой, сразу шло Мактавишу.

Как бы Бетти и Мактавиш ни любили пироги, как бы ни желали пожертвовать собой ради семьи, скоро стало ясно — метод не работает. Мактавиш по-прежнему хворал. И у него, и у Бетти появилась одышка. Ни побегать, ни в мяч поиграть.

Как настоящая собака-спасатель, Мактавиш считал своим долгом спасать Перси от папиных ужасных пирогов. И от праздности. И от грозящего ожирения.

Лишь бы живот болеть перестал.

5. Конкурс

В один прекрасный день папа Перси вернулся домой с работы в страшном возбуждении.

— Смотрите, что я нашел в газете! — закричал он, едва открыв дверь.

Дети столпились около него.

— Конкурс пекарей, — прочла Бетти на первой странице, — определит самого лучшего, самого достойного пекаря нашего города. Церемония пройдет в ратуше в первое воскресенье месяца…

— Будет мэр, — перебил папа. — Смотри сюда, вот тут, в самом низу — приз пятьсот фунтов от мукомольной компании «Счастье и слава».

— Ух ты! Пятисот фунтов хватит на кулинарные уроки для всей семьи, — сказала Бетти.

— Ух ты! На пятьсот фунтов можно накупить пирожных в самой лучшей кондитерской, — сказал Олли.

Папа укоризненно посмотрел на сына.

— Покупать ни к чему, Оливер, если у нас есть такой суперкондитер, как твой отец.

Дети не сказали ни слова в ответ.

— Ты собираешься участвовать в конкурсе? — спросила Бетти.

— Конечно, я собираюсь участвовать. Больше того, я собираюсь придумать и создать нечто такое сложное, неожиданное и впечатляющее, что непременно получу первый приз.

Папа вскинул руку и сплясал победный танец. Олли закатил глаза, а Ава просто сбежала из кухни.

— В это сложное, требующее самоотдачи время мне нужна поддержка любящей семьи. Одиночество и спокойствие — вот что мне необходимо. Талантливый пекарь вроде меня должен иметь возможность думать и творить. Не отвлекайте меня семейными проблемами. Прекратите ваши назойливые приставания.

— Назойливые? — спросила Бетти.

— Приставания? — спросил Олли.

«Талантливый?» — подумал Мактавиш.

— Боюсь, сейчас я хочу остаться один и хорошенько обдумать, что мне предпринять для получения приза.

С этими словами папа вытолкал детей из кухни.

Они и не возражали.

6. Папины мечты

Папа Перси больше не думал о своей работе. Он не думал о семье. Его не заботило, что происходит в мире. Он жил лишь в ожидании момента, когда можно будет продолжить подготовку к кулинарному конкурсу.

Каждый день, приходя с работы, папа выгонял Бетти, Олли и Аву из кухни. Поэтому до его прихода детям нужно было унести еду, тарелки и ножи.

В кухне становилось тихо.

Ничего не пахло и не пригорало.

Никто не звал на помощь.

Не срабатывала пожарная сигнализация.

Все было тихо.

Слишком тихо.

— Может, папа решил не участвовать в конкурсе? — спросил однажды Олли.

— Может, он в полной тишине ждет вдохновения? — предположила мама.

Ава промолчала. Она читала «Тошноту» Жан-Поля Сартра (это известный французский философ), но утверждала, что название книги не имеет никакого отношения к папиному конкурсу.

На четвертый день зловещей тишины мама осторожно постучала в кухонную дверь.

— Чего? — отозвался папа.

— Можно войти?

— Пристают и пристают! Могу я иметь хоть минуту покоя? — заныл папа.

Олли, Бетти, Ава и Мактавиш, прячась у мамы за спиной, во все глаза смотрели на папу.

Папа явно был занят. Перед ним на столе лежала стопка рисунков.

— Ты передумал насчет конкурса? — удивилась Бетти.

— Передумал? Что за чепуха! Я планирую свой Великий Шедевр.

— Великий Шедевр? — Бетти вытаращила глаза.

— Великий Шедевр? — разинул рот Олли.

— Что за Великий Шедевр у тебя на уме? — чуточку нервничая, спросила мама.

— Конечно, Великий Шедевр, который выиграет кулинарный конкурс.

Папа протянул ей блокнот с чертежами. Похоже, это были планы какого-то здания. Очень большого и сложного здания.

— Что за чертежи? — спросила Ава.

— Если хочешь знать, это планы Версаля. Самого красивого дворца во Франции. Две тысячи триста комнат, регулярный парк. Тут жил Людовик XIV, «король-солнце»… славный король!

Папа сиял от счастья.

Дети были обескуражены.

— Ну и? — поинтересовалась мама. — Что ты собираешься делать с планами Версаля?

— Я воссоздам дворец — деталь за деталью, камень за камнем… — папа сделал паузу ради драматического эффекта, — из пряничного теста.

Бетти поперхнулась, Олли хохотнул, Ава плюхнулась на стул, Мактавиш тявкнул.

Мама побледнела.

— Дворец из пряников?

— Зачем? — спросила Ава.

— Звучит многообещающе, — сказала Бетти.

— О, да! — воскликнул папа.

Мама помолчала-помолчала, а потом попросила детей:

— Выйдите из кухни, пожалуйста, мне надо поговорить с папой.

Ава, Олли, Бетти и Мактавиш тихонько вышли из кухни.

Минут через десять появилась мама.

— Мы с папой поговорили и пришли к соглашению. Он осуществит свою мечту — испечет пряничный Версаль. На время конкурса мы уступим ему кухню. Папа мечтает выиграть, и мы должны помочь ему этого добиться.

— Почему должны? — удивился Олли. — Это же бред сумасшедшего.

Мама остановила его взглядом.

— Мы должны постараться, чтобы папина мечта исполнилась. Будем поддерживать папу и во всем ему помогать.

— Даже если он печет хуже всех в мире? — спросил Олли.

— У него никогда ничего не выходит, как надо, — поддержала брата Ава. — Правда, никогда!

— Версаль с двумя тысячами тремястами комнатами и регулярным парком — дело нелегкое для человека с папиными способностями, — сказала Бетти.

Лежа под лестницей, Мактавиш мечтал, чтобы у папы появилось какое-нибудь нормальное, милое хобби, например настольный теннис.

— Сердцу не прикажешь, — вдохнула мама, обнимая детей.

7. Версаль

А папа все чертил. Наконец он вышел из кухни, размахивая пачкой листов.

— Готово! — объявил он. — Я нарисовал все части будущего пряничного дворца. За всю историю кондитерского дела никто даже не пытался совершить такой подвиг.

— И я даже знаю почему, — встрял Олли.

Папа сердито посмотрел на сына.

— Я однажды пыталась сделать пряничный домик, — сказала Ава, — и он развалился.

— Но было довольно вкусно, — вспомнил Олли.

Папа их