Макс - Джеймс Паттерсон

ТРИ ДНЯ СПУСТЯ…

Привожу ниже список, неполный и обрывочный, того, от чего я неизбежно начинаю дергаться. Порядок произвольный.

1. Пребывание в закрытых помещениях и замкнутых пространствах.

2. Пребывание там, откуда не видно выхода.

3. Люди, которые обещают мне массу преимуществ и выгод и не догадываются, что я вижу их насквозь и отлично секу, что на самом деле они хотят, чтобы я плясала под их дудку.

4. Когда на меня напяливают выпендрежные шмотки.

Интересно, можете ли вы вообразить теперь, как я отреагировала на приглашение прийти в голливудское агентство молодых талантов?

— Проходите, ребята, проходите, — говорит такая красавица, каких я еще отродясь не видала. Сверкнув белоснежными зубами и тряхнув каштановыми кудрями, она открывает перед нами тяжелые дубовые двери. — Меня зовут Шэрон. Здравствуйте.

Вижу, как она изо всех сил отводит глаза от наших синяков и кровоподтеков. Если в шести футах под вами взрывается здание, трудно избежать целого ряда несущественных повреждений. Такова суровая правда жизни.

Мы в огромном офисе одного из голливудских зданий. Если вы в курсе наших залихватских приключений, вам не надо рассказывать, что до сих пор нам не очень везло с офисами — мы, видать, в интерьеры не больно вписываемся. Считайте меня полной идиоткой, но на шкале моих «любимых» мест офисы, хоть и стоят выше собачьих клеток и генетических лабораторий, сильно уступают больницам и тюрьмам.

Спроси теперь, как мы здесь оказались? Все очень просто. У одного из членов КППБ есть приятель, у этого приятеля двоюродный брат, жена которого знакома с какой-то крупной шишкой в этом огромном агентстве молодых талантов. И вот они сговорились и, не спросив нас, позвали нас на собеседование. КППБешники вообще считают, что наши пропагандистские выступления обладают потрясающей взрывной силой. В справедливости им, пожалуй, не откажешь. Принимая во внимание самоубийство снайпера, можно, действительно, с полным основанием говорить и о потрясающей, и о взрывной силе. Но к этому я лучше вернусь попозже.

— Проходите, проходите. — Невысокий лысеющий дядька в пижонском костюме приветственно махнул нам рукой и широко улыбнулся. А моя внутренняя лампочка боевой готовности переключается с желтого на оранжевый цвет. Хотя на красный «тревога» пока не тянет. — Я Стив Блэкман.

Всего их собралось четверо, трое мужиков и Шэрон. Она было дернулась, когда вслед за нами с красующейся на кончике хвоста аккуратной повязкой протрусил Тотал. Он со своей царапиной как с писаной торбой носится, только что пенсию по инвалидности не требует.

— Боже мой, боже мой, — бормочет он, глянув на Шэрон, — неужто она настоящая? Такие красотки только на картинках да в кино бывают.

— Макс! — Стив протягивает мне руку. — Можно я буду называть тебя Макс?

— Нет. — Я насупилась и уставилась на его руку. Так она и повисла в воздухе, пока он ее не убрал.

Двое других чуваков представились, а мы только хмуро стоим, молча подпирая стену. Правда, Надж им заулыбалась. Ей вообще этот выпендреж нравится. Она даже юбку надела. Не буду скрывать, Ангел тоже вырядилась: натянула поверх джинсов розовую балетную пачку. А я только футболку и джинсы на чистые поменяла — а то в заскорузлых от крови как-то неловко на люди показываться.

— Ну что же, присаживайтесь, располагайтесь. Давайте знакомиться. Чай, кофе, сок будете? Может, есть хотите?

— Мы всегда есть хотим, — серьезно сообщает ему Газман.

Стив слегка опешил:

— Конечно-конечно, молодой растущий организм. Я понимаю. — Он очень старается не смотреть на наши крылья. Другое дело, что у него это не особенно получается. Он потянулся и нажал у себя на столе кнопку, такую здоровую, что хоть вертолет на нее сажай.

— Джеф, сообрази нам, пожалуйста, напитков и закуски какой-нибудь. Спасибо.

— Да вы садитесь, не стесняйтесь, — приглашает Шэрон, снова тряхнув волосами. Когда в следующий раз увижу зеркало, надо будет потренироваться. Приемчик, похоже, классный. Глядишь, при случае пригодится.

Мы рассаживаемся, убедившись, что за спиной у нас никого и что никто позади нас не просочится. Но нервишки у меня все же пошаливают.

Молоденький паренек в полосатой фиолетовой рубашке вносит поднос с содовой, стаканами со льдом и крошечными бутербродиками на малюсеньких тарелочках:

— Угощайтесь. Вот этот с кальмарами, а этот…