Заколдовать учителя? Нет проблем! - Томас Брецина

Идем же наконец! — настаивала Лисси.

Почему такая спешка? — в своей обычной манере, слегка нараспев, поин­тересовался Стэн.

Потому что глупость заразна, и мы не хотим ее от вас подхватить! — ядовито па­рировала Лисси. Ухватив Тинку за рукав пуловера, она потянула ее в прихожую.

Лисси, я же еще хотел... — увидев девочек, продолжил прерванный разго­вор господин Тедимайер.

Прости, утренний медведь, мы се­годня придем очень поздно! Нам по­ра! — с наигранной серьезностью заго­ворила Тинка. — Ты ведь знаешь, от стресса надо освобождаться, ты сам нам это всегда говоришь. Моя бедная ма­мочка каждый день надрывается на ра­боте, и это не здорово. А мы ведь долж­ны вести здоровый образ жизни.

Выговаривая все это, Тинка посте­пенно пятилась к входной двери. Лисси не отпускала ее пуловер и тащила ее за собой; сама она была уже у порога и по­ворачивала ключ в замке. Девочки вы­скочили наружу, в один голос прокрича­ли: «До послезавтра!» — и захлопнули за собой дверь.

Они еще не прошли и половину пути до садовых ворот, как входная дверь снова отворилась и господин Тедимай­ер, задыхаясь, побежал за ними.

До послезавтра? Что это значит? — В его голосе странным образом сочета­лись растерянность и строгость отцов­ского допроса.

Папочка, нам ведь всегда разреша­лось с обеда пятницы до обеда субботы жить в нашем доме. Ты что, забыл?

Господин Тедимайер тяжело вздох­нул и еле слышно пробормотал:

— Нет, хотя к этому я никогда не привыкну. — Затем, немного подумав громко продолжил: — Но ведь сегодня только среда!

Да, но поскольку в субботу вы же­нитесь, мы договорились, что на этой неделе мы можем побыть в нашем доме с обеда среды до пятницы! — Тинка го­ворила с будущим отчимом, как с ребен­ком, который чрезвычайно медленно схватывает и которому надо очень четко все объяснять.

Ах да, кажется, так! — Господин Те-димайер неуверенно кивнул и сделал глубокий вдох и выдох. В первый мо­мент то, что на него обрушилось, показа­лось ему чересчур сложным, и ему пона­добилось время для некоторого осмыс­ления. Когда он наконец вспомнил об отметке по математике, было уже слиш­ком поздно: девочки завернули за угол.

Оглянуться в первый раз они рискну­ли лишь тогда, когда белый дом с высо­кой темно-серой крышей, похожей на шляпу с изогнутыми полями, полностью исчез из их поля зрения.

Лисси признательно хлопнула Тинку по плечу:

Неплохо, госпожа пройдоха!

Благодарю, госпожа хрю-хрю! — срифмовала в ответ Тинка.

Через несколько шагов она предпри­няла новую попытку отговорить Лисси от ее намерения:

Ты ведь знаешь, что мы не имеем права. Нам строго-настрого запрещено...

«Строго-настрого запрещено»! — пе­редразнила ее Лисси. — Тиночка, но ведь это и есть тот самый крайний случай! Да, твой будущий отчим порой выглядит безо­бидным маленьким белым медведиком или плюшевым мишкой Теди, которого так приятно тискать и обнимать. А иногда он смешной, неловкий и косолапый, как настоящий бурый медведь. Но, поверь, он вмиг превращается в свирепо ревущего медведя гризли, когда один из его детей получает по какому-нибудь предмету не­удовлетворительную оценку. Два года на­зад, когда Фрэнк отставал в английском, отец целое лето с утра до вечера зубрил с ним этот язык, как будто им предстояло жить в туманном Альбионе. И поэтому мы все не полетели в Грецию, а провели самые отвратные каникулы столетия в са­мой отвратной купальне на самом отврат­ном в мире пруду.

Лисси пришлось глотнуть свежего воздуха, потому что она говорила как заведенная, без единой паузы.

Но Тинку она все еще не убедила.

— Ты не пробовала воздействовать на свой мозг точечным массажем? — забот­ливо спросила она подругу.

Лисси закатила глаза от удивления:

— Точечный массаж? Что это еще та­кое?

Тинка показала ей два таких места возле глаз, где кость образует небольшую впадину.

— Эти точки надо массировать три раза в день по одной минуте, — объясни­ла она. Затем закрыла глаза и продемон­стрировала на себе, как это нужно делать.

Едва приоткрыв веки, Тинка вздрог­нула, увидев состроенную ей Лисси зверскую гримасу: глаза скошены, губы надуты и вытянуты вперед, ноздри за­драны и круто изогнуты.

Что за вздор, Лисси? — с досадой воскликнула Тинка. — Ты что, не мо­жешь и секунды побыть серьезной?

Ах, так выело, потому сто я клепко-клепко надавила мозговую сышечку, — плаксиво пролепетала Лисси, вы­пячивая губы и высунув язык.

Наконец девочки дошли до нужного им поворота, где висела табличка с над­писью «Кристальный переулок». Далее они направились к дому № 77. Это дейст­вительно был их собственный дом, кото­рый подарила им госпожа Шикетанц. Од­нако это был не совсем обыкновенный дом, как и госпожа Шикетанц была не со­всем обыкновенной женщиной.

Лисси и Тинка познакомились с ней, когда выполняли школьное задание: ре­бятам было поручено расспросить по­жилых людей, которые уже очень давно живут в городе, об их прошлом. Госпо­жа Шикетанц девочек буквально «при­ворожила». У обеих очень скоро воз­никло одинаковое подозрение: госпожа Шикетанц — настоящая колдунья. Ко­гда они прямо высказали ей свою догад­ку, она даже не стала этого отрицать.

Прошло немного времени, и Лисси с Тинкой, которые тогда еще терпеть друг • друга не могли, были вызваны к адвока­ту и узнали от него, что госпожа Шике­танц навсегда покинула город. Домом она распорядилась так: решила пода­рить его обеим девочкам, если они при­несут адвокату ключ Фолфония.

Тинка и Лисси занялись упорными поисками и в конце концов отыскали таинственный ключ, который, как выяс­нилось, оказался всего лишь невидимой половой щеткой для подметания мусо­ра. Они принесли его адвокату, и тот выдал им взамен также невидимый вантуз — палку с резиновым раструбом, который употребляют для чистки засо­ренных раковин и туалетов. При этом он произнес: «Ваши колдовские силы уже активизированы. Добро пожаловать в Клуб колдуний!»[2]

С тех пор скука бесследно исчезла из жизни девочек. Особенно захватываю- * щими были, к примеру, мгновения, когда перед ними внезапно, как из-под земли, появлялись контролер Клуба колдуний или колдунья-наставница.

Лисси, находившаяся в данный мо­мент в отчаянном положении из-за гро­зящей ей неудовлетворительной оценки по математике, видела один-единствен­ный выход: пустить в ход тайные силы и прибегнуть к колдовству!

Можно ли наколдовать отметки?