Под знаком розы и креста - Владимир Кузьмин

– Сударыня, там месье пришел, ждет вас.

Месье Дешан появился у нас несколько недель назад, и его появление оказалось слегка курьезным.

По возвращении в Москву маменька вдруг решила, что мне необходимо продолжить музыкальное образование, и пригласила преподавателей для занятий на фортепиано и пением. Продолжить – это, конечно, весьма сильно сказано, потому как я, в отличие от маменьки и дедушки, которые играли и пели очень хорошо, могла лишь наиграть одной рукой «Собачий вальс» и пропеть без сильной фальши пару детских песенок. Уж не знаю, что вышло бы, если бы у меня возникло желание заниматься этим всерьез, может, даже какие скромные успехи случились, но вся беда заключалась в том, что желания у меня не было. Ни малейшего. Открыто обижать маменьку мне не хотелось, вот я и сделала так, что оба преподавателя уже через пару недель признали меня совершенно не способной и отказались от занятий со мной. Правда, маменька догадалась, что все это неспроста, но и поняла, что насильно мил не будешь, и настаивать ни на чем не стала. Зато я подвела маменьку к мысли пригласить для занятий со мной мастера фехтования. Прежде всего, потому, что слишком хорошо запомнила, насколько мне недоставало умений в схватке с милейшим мистером Ю[10]. Ну и чтобы маменька могла успокоиться тем, что принимает участие в моем развитии. Тем более что она и сама всегда относилась ко всякому спорту и гимнастике очень хорошо и пусть принимала участие в наших с папенькой упражнениях нечасто, но зато с удовольствием.

Месье Дешана к нам в дом привел Антон Петрович, который слышал о нем от Алексея Юрьевича Никитина[11]. О чем он сразу же и сообщил, да тем и ограничился, справедливо полагая, что одной такой рекомендации достанет с избытком.

Да и сам вид учителя фехтования говорил о многом. Лет пятидесяти, с гривой седых волос до плеч и азартно торчащими в разные стороны острыми кончиками усов. Взгляд слегка ленивый, но ясно, что все до мельчайших деталей замечающий. А уж двигался он столь легко и грациозно, едва ли не танцуя, но притом весьма мужественно, что сразу вызывал уважение.

Маменька заговорила с месье по-французски, чем неожиданно привела его в сильное смущение.

– Ваша светлость, – сказал он и даже чуть покраснел, – я, само собой, могу поддержать разговор и на этом языке, но мой французский настолько уступает вашему, что мне будет неловко.

Настал черед маменьки удивляться.

– Я полагал, что Антон Петрович заранее рассказал вам обо мне, – ответил со вздохом на ее вопросительный взгляд месье Дешан, – но вижу, что это не так и что мне, пожалуй, стоит объяснить все сразу. Я француз только по фамилии, хотя мой прадед был самым настоящим французом. В Россию он пришел с армией императора Наполеона, но почти сразу попал в плен. А вскоре был пленен вторично – прекрасными глазами очаровательной русской женщины. Второй плен оказался для него пожизненным, во Францию он так и не вернулся, о чем никогда не жалел. Попытался заняться торговлей, но вскоре понял, что лучше всего у него выходит обучать искусству владения холодным оружием. Вот это занятие и стало в нашей семье фамильным промыслом. Сейчас же казаться иностранцем на этом поприще выгоднее, чем быть русским. Вот я и называю свою школу «Школой месье Дешана», хотя и был во Франции лишь однажды и недолго. Это с одной стороны. С другой – я хотя бы имею на то полное право, в отличие от многих иных, лишь выдающих себя за французов или итальянцев. Надеюсь, вы удовлетворены моими разъяснениями?

– Вполне!

– Если вы не против, мадам, то я хотел бы познакомиться с вашим ребенком и смею уверить: мне по силам сделать из него настоящего мужчину и рыцаря.

Получалось, что Антон Петрович не только нам не рассказал ничего о месье Дешане, но и ему ничего не объяснил.