Тайна старых часов - Кэролайн Кин

Принадлежавший Карсону Дру большой дом красного кирпича стоял на порядочном удалении от улицы, в окружении высоких густолистых деревьев.

— Добрый день, — открывая дверь, приветствовала Нэнси полная женщина с приятным лицом. Это была Ханна Груин, домоправительница, много лет помогавшая воспитывать Нэнси — с тех самых пор, как умерла родная мать девушки.

Обняв ее за плечи, Нэнси спросила:

— Папа дома? Я видела в гараже его машину.

— Твой папа в гостиной, а обед будет готов через несколько минут.

Нэнси зашла поздороваться с отцом, высоким, красивым мужчиной, а потом побежала вымыть руки и причесаться. Вскоре вся троица села обедать. За едой Нэнси поведала о своем приключении.

— Какие хитрые ворюги! — рассердилась Ханна Груин. — Только бы полиция их поймала!

— Да, они ловко воспользовались доверчивостью сестер Тэрнер, — заметил мистер Дру.

— У Мэри и Эдны — серьезные денежные затруднения, — сказала Нэнси. — Разве не обидно, что Джосиа Кроули так и не включил в завещание ни сестер Тэрнер, ни остальных родственников, нуждающихся в помощи?

Карсон Дру ласково улыбнулся своему единственному чаду:

— Разумеется, обидно. Но если не обнаружится более поздний документ, все так и останется, как есть.

— Тэрнеры считают, что другое завещание существует, — проговорила Нэнси. — Вот было бы замечательно, если бы оно нашлось!

— Конечно, замечательно, — согласилась с ней Ханна. — В городе всем известно, как скверно относились к Джосиа Кроули миссис Тофэм и ее дочки перед тем, как старик умер. Единственное их оправдание — это то, что странности и чудачества Джосиа терпеть и вправду было нелегко.

— Тофэмы, по моим сведениям, не были замечены в склонности к милосердию и доброте, — усмехнулся мистер Дру. — Тем не менее они все-таки дали Джосиа пристанище.

— Только потому, что собирались унаследовать все его денежки, — парировала это замечание Ханна. — На месте Джосиа я бы там и дня не осталась.

Домоправительница вздохнула.

— Правда, на старости лет люди боятся перемен. Потому, наверное, ему и было легче смириться, чем двинуться с места.

Она еще раз сказала, что про дурное обращение Тофэмов с мистером Кроули ходили разговоры по всему городу. Нэнси не знала Джосиа лично, но часто встречала старого джентльмена на улице и в глубине души привыкла считать его симпатичным и доброжелательным человеком.

Жена Кроули умерла от гриппа во время эпидемии, и с тех пор он жил то у одних, то у других родственников. По слухам, все они рассказывали, что он щедро оплачивал свое житье у них и, сверх того, осыпал родных благодеяниями. Они в свою очередь относились к нему по-доброму и, будучи сами весьма небогаты, старались, чтоб Джосиа жилось у них как можно удобнее и приятнее.

— Папа, расскажи мне все, что тебе известно о мистере Кроули, — настойчиво попросила Нэнси.

По словам адвоката, старик в свое время публично объявил, что в завещании намерен обеспечить средствами к существованию нескольких достойных того родственников и друзей. Потом, за три года до смерти Джосиа, Тофэмы, прежде к нему совершенно равнодушные, внезапно резко изменили поведение. Они принялись умолять старика переехать к ним. В конце концов, тот согласился. Вскоре после того, как Джосиа Кроули поселился у Тофэмов, мистер Дру услышал, что он намерен отказать им все свое состояние.

— Несмотря на слабое здоровье, — вспоминал адвокат, мистер Кроули долго оставался в хорошей форме: был деятелен и энергичен. Однако время шло, он понемногу дряхлел и даже внешне выглядел все более немощным и подавленным. Он по-прежнему жил у Тофэмов, но вокруг шептались, что старик то и дело потихоньку ускользает из дому, чтобы навестить друзей и родственников, и что он собирается изменить свою последнюю волю.

— Значит, где-то лежит новое завещание! — воодушевилась Нэнси.

Мистер Дру пожал плечами и продолжил рассказ:

— Настал день, и Джосиа Кроули сразила смертельная болезнь. Перед самым концом он попытался что-то сообщить лечившему его врачу, но тот, кроме слова «завещание», ничего разобрать не смог. После похорон Джосиа обнаружили только один документ, в соответствии с которым все солидное состояние покойного переходило Тофэмам.

— Папа, а ты не думаешь, что мистер Кроули хотел поставить доктора в известность, что существует второе завещание, которое он спрятал в такое место, куда Тофэмам не добраться?

— Это вполне вероятно, — ответил адвокат. — Возможно, он, в конце концов, надумал оставить деньги тем родственникам, что были к нему добры и внимательны. Надумать-то надумал, но судьба, как видишь, сыграла с ним скверную шутку.

— А как, по-твоему, кто-нибудь пытался отыскать новое завещание?

— Наверняка я это знать не могу, но полагаю, что скорее всего кто-то пытался. Если оно вдруг обнаружится, Ричард Тофэм сделает все, чтобы его опротестовать. Наследство большое, но Тофэмы не те люди, чтобы с кем-то делиться.

— А теперешнее завещание нельзя опротестовать?

— Обойденные родственники, кажется, подали иск в суд на том основании, что покойный обещал составить завещание в их пользу и не раз говорил об этом. Но пока тому нет подтверждения, дело, боюсь, не сдвинется с мертвой точки.

— Но Тофэмы и так не обижены судьбой, — вознегодовала Нэнси. — Денег у них хватает. Это и нечестно, и несправедливо.

— Это, может быть, в самом деле несправедливо, но абсолютно законно, — возразил дочери мистер Дру. — И тут, к сожалению, ничего не попишешь.

— Бедная Джуди, бедные ее тетушки… — Нэнси вконец расстроилась.

— Эта ситуация повредила не только твоим Тэрнерам, — заметил адвокат. — Есть и другие люди, на судьбе которых она отразилась самым пагубным образом. Например, две молодые женщины с Ривер-роуд. Не знаю, как их зовут. Насколько я понял, они не состояли в родстве с мистером Кроули, но он относился к ним с величайшей любовью. Кажется, они-то и затеяли борьбу с Тофэмами и, вероятно, тратят на |это собственные деньги. Впрочем, точно я ничего не знаю.

Нэнси погрузилась в молчание. Что-то неизъяснимое подсказывало ей, что за историей с завещанием старого Джосиа скрывается глубокая тайна.

— Папа, а ты сам веришь в то, что мистер Кроули написал новое завещание взамен первого?

— Ты мне прямо перекрестный допрос устраиваешь, не хуже судебного следователя, — запротестовал мистер Дру; лицо его при этом выражало явное удовольствие. — Откровенно говоря, Нэнси, я и сам теряюсь в догадках, но, видимо, произошло что-то такое, что заставило Кроули изменить свою последнюю волю.

— Ну говори, пожалуйста, говори дальше! — нетерпеливо воскликнула Нэнси.

— Видишь ли, примерно год тому назад я случайно оказался в Первом Национальном банке одновременно с Джосиа Кроули и Генри Ролстедом.