Загадка туристического агентства - Анна Устинова

— Витя, — вмешался вкрадчивый мужской голос. — По-моему, ты в корне не прав. Договорились ведь: риск пополам.

— Ха! — воскликнул Виктор Сергеевич. — Вы-то не на виду. А я вот он весь. И гарантии от меня шли.

— Ну, Виктор Сергеевич, миленький, — защебетала женщина. — Всего-то один денек…

— Ах, всего денек! — заорал тот. — Вот давайте я к вам и пришлю их! Так сказать, напрямую и объяснитесь. Хорошие ведь ребята. Глядишь, вдруг и поймут.

— Не надо, Витя! — взмолился второй мужчина. — Мы же всегда с тобой были друзьями!

— И чего теперь? — несколько сбавил тон Виктор Сергеевич. — Я теперь из-за дружбы…

И он выдержал паузу.

— Виктор Сергеевич! — воскликнула женщина. — Завтра можно даже не к семнадцати, а к пятнадцати. Честное слово, все будет сделано в лучшем виде.

Ребята переглянулись. Скандал явно затягивался, а им нужно было войти.

— Ладно, — послышался голос Виктора Сергеевича, — Прощаю в последний раз. Но если и завтра не будет, пеняйте на себя.

Не успели Олег и его друзья что-либо сообразить, как дверь распахнулась и из нее вылетел толстый человек в дубленке.

— Вот черт! — едва не споткнувшись о Женьку, выругался он. — Вы чего тут делаете?

— Вы… мы… это… билеты… — с ошалелым видом пролепетал долговязый мальчик.

— Чего? — лицо мужчины исказилось от ярости. Ребята невольно попятились.

— Это «Авангард-два»? — все-таки смог произнести Олег.

— Да, да, да, ребятки! Пожалуйста! — подбежала к двери молодая высокая женщина.

— Мы из этой… из школы… — уже несколько пришел в себя Женька.

— Искали вас, искали, — с укором взглянул на женщину Темыч. — Тоже мне, фирма. Хоть бы табличку повесили.

— Зачем вешать, если мы через три недели отсюда съезжаем, — извиняющимся тоном объяснила женщина. — А потом я ведь вашему директору все очень подробно растолковала. Флигель во дворе.

Виктор Сергеевич тем временем удалился. Женщина проводила его каким-то странным взглядом и облегченно вздохнула.

— Пойдемте, пойдемте, ребятки, — улыбнулась она. — Ваш заказ готов. Подождите тут. Я сейчас.

Семеро друзей очутились в небольшой комнате с Двумя столами, диваном и креслом.

— Садитесь, — обратился к ним средних лет мужчина в джинсах и свитере. Ребята тут же узнали по голосу третьего участника скандала.

— Спасибо, мы постоим, — отвечал Олег.

— Как угодно, — не стал настаивать мужчина и углубился в ворох каких-то бумаг.

Ребята разбрелись по комнате. Вдоль одной из стен тянулся застекленный стенд с надписью: «Это вы можете у нас заказать. Исполнение на уровне европейских стандартов».

— Сейчас поглядим, что у вас за стандарты, — первой приблизилась к стенду Моя Длина.

Остальные последовали ее примеру. За стеклом были широко представлены образцы визитных карточек. С золотыми виньетками. С черным орнаментом. На белоснежной бумаге. Позолоченные. Из картона под дерево. И даже с голограммами.

— Хорошие карточки, — похвалил Темыч.

— Вот когда станешь великим писателем, закажешь себе, — фыркнула Катя.

За карточками шли образцы поздравительных адресов, на которых в качестве примера разными шрифтами и цветами усиленно поздравлялся «со славным юбилеем» некий Иванов Иван Иванович.

Следом ребята увидели различные приглашения. На свадьбу, юбилей, «торжественный вечер». Далее красовались фирменные бланки на бумаге различной ценности и плотности. И, наконец, сообщалось, что «высококвалифицированные дизайнеры издательского центра «Авангард-два» берутся в кратчайшие сроки разработать по заказу клиента фирменный знак его предпри- ятия».

— А давайте для Микроспоры фирменный знак разработаем, — хохотнула Моя Длина.

— Неостроумно, — надулся Тема.

— А, по-моему, очень даже остроумно, — прыснула Катя. — Попросим высококвалифицированного дизайнера изобразить тебя за компьютером с творческим выражением лица.

— Очень смешно, — набычился Темыч.

Тут в комнату вернулась высокая стройная женщина. В руках у нее был сверток, перехваченный бечевкой.

— Уж не знаю, как вашему директору понравится, но, по-моему, очень хорошо получилось, — не без гордости произнесла она.

— Ща посмотрим!

Выхватив у женщины сверток, Женька уже хотел разодрать обертку, но женщина опередила его: — Не надо. Вот у меня образец. Глядите.

Она протянула ребятам белый глянцевый пригласительный билет. На нем красивыми золотыми буквами значилось: «Приглашение».

— И это все? — разочарованно протянул Женька. Тут Катя раскрыла билет. Внутри сообщалось, что

тридцатого декабря в девятнадцать ноль-ноль в помещении школы номер две тысячи один состоится новогодний вечер. В первом пункте программы вечера значился долгожданный конкурс красоты среди старшеклассниц с выбором королевы. Вторым номером следовала «костюмированная дискотека».

— Для дискотеки у меня уже костюмчик готов, — во всеуслышанье сообщила Моя Длина.

— Какой, Машка? — посмотрел на нее влюбленными глазами Пашков.

— Это секрет, — откликнулась Школьникова. — А вы-то, мальчишки, готовитесь?

— Успеется, — отмахнулся Женька.

— И вообще, это какая-то глупая затея, — проворчал Темыч.

— Совсем не глупая, — иронично сощурилась Катя. — Например, я наряжусь Белоснежкой, а ты, Те-мочка, будешь гномиком.

— Во! Идея! — обрадовался Женька. — Мне теперь и думать не надо. Катька будет Белоснежкой. А мы все, кроме Машки, нарядимся гномами.

— Особенно тебе, Женечка, роль гнома подходит, — прыснула Катя. — Этакий крохотный, маленький гномик.

Женщина из «Авангарда-два» не выдержала и засмеялась. Женька был почти два метра ростом.

— Подумаешь, — махнул сразу двумя руками он. — Между прочим, гномы тоже бывают разные.

— Ну, если только на тебе написать «гном-великан»! — совсем развеселилась женщина.

— Ладно. Мы пойдем. Спасибо большое, — направились к выходу ребята.

— Директору вашему передайте: если что еще нужно, пожалуйста, — сказала на прощание женщина.

— Передадим, — заверил Пашков.

Семеро друзей вышли на улицу. За то время, которое они провели в типографии, совсем стемнело. Они с большими предосторожностями прошли через пустырь. Затем направились по переулку, который вывел их к Цветному бульвару.

— Шикарные Миша приглашения нам забацал, — сказала Моя Длина.

— Небось спонсоры оплатили, — предположил Пашков.