Хорошие жены - Луиза Мэй Олкотт

И вот наконец все было готово, вплоть до мыла, заботливо подобранного Эми в тон к цвету обоев в каждой спальне, и стола, накрытого Бесс для первого ужина молодоженов в новом доме.

– Ты довольна? Ты чувствуешь себя здесь как дома? Как ты думаешь, ты будешь здесь счастлива? – спрашивала миссис Марч, когда рука об руку с Мег обходила новые владения дочери, – казалось, что теперь они привязаны друг к другу еще нежнее, чем прежде.

– Да, мама, я совершенно довольна благодаря вам всем… и так счастлива, что и сказать не могу, – ответила Мег; взгляд ее выразил больше, чем любые слова.

– Если бы только у нее была одна или две служанки, все было бы в порядке, – сказала Эми, выходя из гостиной, где пыталась решить важный вопрос, не будет ли бронзовый Меркурий^[3] лучше выглядеть на этажерке, чем на каминной полке.

– Мы с мамой уже говорили об этом, и я решила сначала попробовать вести хозяйство так, как она советует. Работы здесь будет немного, так что, если я смогу посылать Лотти с разными поручениями да изредка попрошу ее помочь по хозяйству, у меня будет ровно столько дел, чтобы не скучать и не тосковать по дому, – ответила Мег спокойно.

– У Салли Моффат четыре служанки, – начала было Эми.

– Если бы у Мег было столько же, все не поместились бы в доме и хозяевам пришлось бы поселиться в саду в походной палатке, – перебила сестру Джо, которая, надев огромный синий передник, доводила до окончательного блеска медные дверные ручки.

– Муж Салли не бедный человек, и в ее великолепном доме присутствие множества горничных вполне оправданно, – сказала миссис Марч. – Мег и Джон начинают скромно, но что-то говорит мне, что в этом маленьком домике их ждет не меньшее счастье, чем можно найти в самом великолепном дворце. Молодые девушки совершают большую ошибку, если не оставляют себе иных занятий, кроме нарядов, сплетен и распоряжений по дому. Когда я вышла замуж, мне очень хотелось поскорее сносить или порвать мои новые наряды, чтобы иметь удовольствие чинить их, так как я уже изнемогала от вышивания и разглаживания своего носового платка.

– Почему же ты не пошла в кухню «поготовить»? Салли говорит, что иногда делает это для развлечения, хотя блюда получаются никуда не годные, а слуги над ней смеются, – улыбнулась Мег.

– Я отправилась в кухню спустя некоторое время, но не для того, чтобы «поготовить», а для того, чтобы научиться у Ханны, что и как следует делать, чтобы слугам не пришлось смеяться надо мной. Тогда я смотрела на это занятие как на игру, но позднее, когда мы уже не могли позволить себе нанимать прислугу, я была очень рада, что обладаю не только желанием, но и умением готовить простую, здоровую пищу для моих маленьких дочек. Ты, Мег, начинаешь не так, как начинала я, но то, чему ты учишься сейчас, пригодится тебе и тогда, когда Джон станет более состоятельным человеком, потому что хозяйка любого дома, пусть даже самого великолепного, если она хочет, чтобы ей служили хорошо и честно, должна знать, как правильно выполнять ту или иную домашнюю работу.

– Конечно, мама, я совершенно согласна, – сказала Мег, почтительно выслушав это маленькое наставление, ведь даже лучшая из женщин охотно рассуждает на увлекательную тему ведения домашнего хозяйства. – А вот эта комната моего кукольного домика нравится мне больше всех, – продолжила Мег минуту спустя, когда поднялась вместе с матерью на второй этаж и заглянула в свою маленькую бельевую.

Там стояла Бесс, которая раскладывала на полках высокие стопы снежно-белого белья и бурно радовалась такому его великому множеству. Все три женщины засмеялись словам Мег, поскольку этот бельевой шкаф уже давно служил в семье предметом шуток. Дело в том, что тетя Марч оказалась в весьма затруднительном положении, когда время успокоило ее гнев и заставило раскаяться в данной клятве: вы ведь помните, она заявила тогда, что если Мег выйдет замуж за «этого Брука», то не получит от нее, тети Марч, ни цента. Тетя Марч никогда не нарушала своих клятв, а потому ей пришлось изрядно поломать голову над тем, как обойти созданное ею самою препятствие, и наконец придумала вполне удовлетворивший ее план. Миссис Кэррол, мама Флоренс, получила деньги и указание купить, сшить и пометить огромное количество столового и постельного белья и отправить Марчам в качестве подарка невесте от самой миссис Кэррол. Распоряжение тети Марч было добросовестно исполнено, но секрет был раскрыт и очень позабавил всю семью, тем более что тетя Марч усердно старалась сохранять невинный вид и настойчиво повторяла, что не может подарить Мег ничего, кроме старомодных жемчугов, давно обещанных первой невесте.

– Это свидетельствует о том, что у тебя есть вкус к ведению домашнего хозяйства, и мне это очень приятно. В юности у меня была подруга, которая начала вести собственное хозяйство, имея в запасе лишь шесть простынь, но зато у нее были чаши для ополаскивания пальцев после десерта – и такое положение ее вполне устраивало, – сказала миссис Марч, поглаживая дамастовые скатерти и проявляя при этом подлинно женское умение по достоинству оценить их отличное качество.

– У меня нет ни одной чаши для ополаскивания пальцев, но этого белья, как говорит Ханна, мне хватит на всю жизнь. – Вид у Мег был очень довольный, что, впрочем, неудивительно.

– К нам идет мистер Тудль! – крикнула снизу Джо, и все поспешили навстречу Лори, чьи еженедельные визиты были заметными событиями в их тихой, спокойной жизни.

Высокий широкоплечий молодой человек с коротко подстриженными волосами шагал к ним по дорожке большими шагами. На нем был развевающийся плащ, в руке – плоская, похожая на тазик, фетровая шляпа. Он не стал открывать калитку, чтобы не терять времени, а просто перешагнул через низкую каменную ограду и направился прямо к миссис Марч, протянув ей навстречу руки и горячо восклицая:

– Вот и я, мама! Ну конечно, все в порядке. – Последние слова были ответом на внимательный взгляд миссис Марч – добрый вопросительный взгляд, который его красивые глаза встретили так прямо и открыто, что маленькая церемония приветствия завершилась, как обычно, нежным материнским поцелуем.

– Для миссис Брук – с приветом от изготовителя. Благослови тебя Господь, Бесс! Ну и страшный же вид у тебя, Джо, в этом переднике. Эми, ты становишься чересчур красивой для незамужней особы.

И, говоря все это, Лори вручил Мег сверток в темной бумаге, дернул кончик ленты, которой были завязаны волосы Бесс, окинул взглядом передник Джо и на мгновение замер перед Эми в позе, выражающей притворное восхищение. Затем он пожал всем руки, и начался общий разговор.

– А где Джон? – спросила Мег встревоженно.

– Задержался, чтобы получить лицензию^[4] для завтрашней церемонии, мэм.

– Кто выиграл последний матч? – спросила Джо, упорно продолжавшая, несмотря на свои девятнадцать лет, проявлять интерес ко всем мужским видам спорта.