Домик у кладбища - Елена Нестерина

Но вообще-то все нормально было в этом подвале. Разве что каждый звук, отталкиваясь от стен и сводов, искажался и возвращался странным и весьма зловещим. Но вот Анджей, его отец и хозяйка подвала остановились и замерли, не шевелясь и прислушиваясь. Анджей, переводя взгляд с одного предмета на другой, взглянул наконец и на саму хозяйку подвала. Может, эта женщина действительно тихонько сходит с ума? Вот ужасы всякие в гулком подвале ей и мерещатся – и отца только от важного дела отвлекает. Он готовит средство от настоящей напасти, хочет избавить людей от реально существующей злобной нечисти. А эта безумная тетя…

Но додумать эту мысль он не успел. Потому что тихий, неспешный ужас стал заполнять его душу.

Было по-прежнему тихо, но что-то уже изменилось в подвале. Анджей передернул плечами, стараясь стряхнуть непонятное наваждение, но почувствовал, как и тогда, в магазине, что ему хочется кричать что есть сил и бежать прочь. Анджей сделал шаг назад, к двери, увидел, что отец и тетенька стоят на месте и не уходят, прижал кулак ко рту и укусил его, чтобы не завопить.

По стенам пробегали едва различимые огоньки, которые тут же меркли, не успев вспыхнуть. Их невнятное мелькание убивало в душе все желания, в мозгу все мысли – казалось, что ничего на самом деле никогда не было и не будет, что мир – это вспышка блеклого огонька, раз! – и нет ее… Точно так же и всего мира – нет и никогда не было, только мимолетная бледная вспышка от него осталась…

Это было невыносимо, тоскливо и ужасно. Анджей всем своим существом ощущал, что сейчас он кончится, погаснет, как мелькнувший огонек, что он – один из них, и теперь наступил его черед…

– О-о-о-о-ой! – раздался кошмарный крик. Это хозяйка подвала, вытаращив глаза, надрывалась что было сил.

– Идите сюда! – крикнул ей отец Анджея.

Бедная женщина схватилась за его руку, она дрожала и затравленно оглядывалась по сторонам. Вот она дернулась, отскочила от отца и, снова страшно закричав, вылетела из подвала вон. Анджей, которого она едва не сбила с ног, покачнулся и, охнув, сел на широкую холодную ступеньку. Сжав голову руками, Анджей негромко завыл, из последних сил стараясь выгнать страх из своей головы и сердца.

Тем временем отец соскребал металлическим совочком что-то с подвальных стен в лабораторную пробирку. В другую пробирку он собрал что-то с пола. Руки его дрожали, совочек звонко бился о камень и бетон. Вставив в пробирку хорошо притертую пробку, отец схватил Анджея за руку, они выскочили из подвала, захлопнули дверь и упали без сил.

– Ч-ч-ч-что это, па-па-папа? – не переставая дрожать, произнес Анджей.

– На улицу, – с трудом поднимаясь с пола, проговорил тот.

Появилась перепуганная женщина, она проводила их на улицу. Холодный ветер дунул Анджею в лицо – он был неприятным, но нормальным, понятным, нестрашным… А там, в подвале… Что это было?

– Больше не ходите туда, хорошо? – подходя к машине, проговорил отец Анджея, обращаясь к женщине.

– Да, конечно… – Она закивала. – Но что это? Вам ведь тоже было ужасно страшно? Я не выдумываю и не схожу с ума?

– Конечно, не сходите… – серьезно ответил ей отец.

Анджей снял кепку и пригладил волосы – ему казалось, что там, в подвале, они встали дыбом и подняли кепку вверх. Так, наверно, оно и было, просто некому было это заметить и посмеяться над перепуганным мальчишкой.

– Я сделаю кое-какие анализы, а вы приходите к нам – расскажете о своем доме, – сказал отец хозяйке Ужаса. – Вы ведь говорили, что приобрели этот дом не так давно?

– Да, не так давно. – Женщина охотно закивала. Она вообще была шустрая и, видимо, очень предприимчивая. Только вот с этим странным Ужасом ей не повезло.

– Значит, ждем вас завтра во второй половине дня. – Отец сел за руль. Руки его уже не дрожали. А если и дрожали, то совсем чуть-чуть. – И не ходите в подвал.

– Хорошо!