Тайна танцующей коровы - Валерий Роньшин

— Я здесь, Спартак Сократович, — сказала я.

— Где?! — ошалело вертел он головой.

— У вас под носом. — Я встала.

— Слава Богу, — успокоился директор и, обращаясь к биологичке, сказал: — Зинаида Аркадьевна, я заберу Мухину на несколько минут.

— Пожалуйста, пожалуйста, — защебетала та в ответ и тут же меня заложила: — Хочу довести до вашего сведения, Спартак Сократович, что у Мухиной по биологии две двойки и одна единица.

Но директору было не до моих оценок.

— Потом, потом, — махнул он рукой. — Пошли скорее, Эмма.

И Спартак Сократович выскочил из класса. Я вышла вслед за ним, не преминув как следует грохнуть дверью. Чуть ли не бегом мы направились к директорскому кабинету.

— Войдешь, поздоровайся, — предупредил директор.

Мы вошли.

В кабинете, у окна, стоял высокий голубоглазый супермен с гаванской сигарой в зубах. Правда, вместо кольта 45-го калибра, в руке у него был зажат сотовый телефон.

— О’кей, — говорил супермен в микрофон. — Покупаю. Плачу двести тысяч баксов. Гуд бай. — Он спрятал трубку в карман.

— Здравствуйте, — сказала я, вспоминая, где же я видела этого человека.

Супермен так прямо и впился в меня взглядом.

— Так вот ты какая, Эмма Мухина.

— Какая? — спросила я, несколько сбитая с толку.

— Познакомься, Мухина, — суетливо произнес директор. — Это Илья Ильич Муромцев.

— Можно просто Илья. — Супермен элегантно поцеловал мою руку. — Долларовый миллионер.

— Кто? — не поняла я его последних слов.

— Илья Ильич входит в десятку самых богатых людей России, — уважительно пояснил директор. — Он крупнейший российский предприниматель.

Тут, наконец, я вспомнила, где видела Муромцева. По телеку. Он часто выступал в передаче «Как стать бизнесменом»; всегда снимался в шикарных костюмах. Да и сейчас у него был клевый прикид. Дорогой малиновый пиджак, модный галстук с бриллиантовой заколкой, золотой перстень на безымянном пальце… Короче, типичный «новый русский». Интересно, чего ему от меня надо?..

Словно бы угадав мои мысли, Муромцев сказал:

— Эмма, я слышал, вы блестяще распутываете запутанные преступления. Это правда?

— Правда, правда, — подтвердил Спартак Сократыч.

— А вы не согласитесь распутать еще одно запутанное преступление?

— Согласится, согласится, — ответил за меня директор.

— А что за преступление? — спросила я.

Лицо миллионера помрачнело.

— Я просто в отчаянии. Похитили мою единственную дочь Марину.

— Сочувствую, — сказала я, — но ничем помочь не могу.

— Как не можете? — опешил Муромцев, выронив сигару изо рта.

— А вот так, не могу, и все. Я берусь только за крутые дела. А такими мелочами, как похищение детей, не занимаюсь. Обратитесь в милицию.

Миллионер поспешно вытащил из кармана толстый бумажник.

— Вы не думайте, Эмма, я хорошо заплачу. Хотите долларами, хотите фунтами стерлингов…

— Ничего мне не надо, — поморщилась я. — Ни долларов, ни фунтов. Деньги меня вообще не интересуют.

— Что значит не интересуют?! — всполошился Спартак Сократович. — Ты, Мухина, прямо как эгоистка рассуждаешь. Если тебе деньги не нужны, родной школе отдай. Здание давно пора ремонтировать. Крыша протекает. В спортзале батареи не греют. Да еще и зарплату учителям не платят.

— Если Эмма согласится найти мою дочь, я отремонтирую школу, — пообещал Муромцев. — И учителям зарплату выплачу.