Кольцо Огня - Пьердоменико Баккаларио

Электра легла на пол и с ужасом посмотрела в сторону входной двери, которую они оставили открытой. Ее сердце бешено стучало.

Шенг подполз к ней. Харви спрятался за ними.

— Они поднимаются, — шепотом произнесла Электра.

— Кто?

— Не знаю.

Они слушали шаги.

— Там, как минимум, два человека, — заключила она.

Кто бы это ни был, они поднялись по последнему пролету лестницы. Электра сделала Мистраль знак подойти к ним, но девочка покачала головой и указала на свои ноги. На полу был нарисован красный круг.

Свет фонаря появился в дверном проеме.

Первый человек, который возник на пороге, был похож на вампира. Он был высоким и худощавым, одетым во все черное. У него были длинные седые волосы, а в руках он держал скрипку. За ним шел второй человек плотного телосложения, который нес фонарик. Он шаркал ногами и держался за перила.

— Это они, — сказал Шенг. — Они пришли.

Худой и высокий мужчина остановился перед входом и медленно поднял скрипку, установил ее между плечом и подбородком. В правой руке сверкнул смычок. Он нежно поставил его на струны и начал играть странную, чарующую и гипнотизирующую мелодию, которая растекалась по квартире профессора. Казалось, что мелодия проникала между книгами по всей комнате, одурманивая ребят.

У Электры закрывались глаза. Она моргнула один раз, два, потом прикрыла веки.

Когда она снова открыла их, музыка была совсем рядом. Мужчина подходил еще ближе.

Музыка танцевала вместе с ним в коридоре, продолжая распространяться. Это ноты, которые говорили о сне и спокойствии. Электра силилась удержать глаза открытыми. Шенг, стоящий рядом с ней, погрузился во внезапный сон. Очень глубокий сон.

Харви лежал на постели профессора, засунув голову под подушку.

«Я не хочу… спать», — говорила себе девочка. Но чувствовала, что руки ее ослабли, а веки отяжелели.

«Не спать, — повторяла она, — не спать…»

Когда силы начали совсем оставлять ее, музыка внезапно оборвалась. Электра увидела Мистраль, которая стояла в коридоре. Она зажимала уши ладонями и говорила:

— Хватит! Хватит!

— Привет, девочка, — прошептал Якоб Малер.

За ним Рысенок покачивался на лестничной клетке, словно моряк, загипнотизированный пением сирен.

— Хватит музыки, хватит, — пробормотала она.

Удовлетворенная улыбка появилась на лице Якоба Малера. Он опустил руки со скрипкой и смычком.

— Значит, ты самая чувствительная из всех… Я больше не буду играть, обещаю. Но и ты не плачь. Потому что я ненавижу, когда плачут. — Он сделал два шага вперед и продолжил: — Тем более, у тебя и нет причины, чтобы плакать.

В другом конце коридора Электра сидела на полу, ее глаза были закрыты, а веки тяжелы. Она была оглушена музыкой, все еще звучащей у нее в голове. Шенг полусидел рядом. Он открыл рот, еще чуть-чуть — и он начал бы храпеть. Харви неподвижно лежал на постели, спрятав голову в подушки.

Электра открыла глаза.

Голос Мистраль.

— Пожалуйста… — сказала она, пристально глядя на Малера. — Что вы хотите? Мы ничего не сделали…

— Вы ничего не сделали. Но мне кое-что нужно.

Циничный взгляд Якоба Малера проанализировал стены и груды книг, не выдавая ни тени удивления.

— Я спрошу только один раз: это вы его взяли?

— Что? — спросила Мистраль.

— Мой чемодан.

— Н-нет, — выдавила из себя она.

— «Нет» — вы его не брали, или ты не хочешь мне говорить? — грозно спросил он.

Мистраль оглянулась. Она видела Шенга и Электру, сидящих на полу спальни.

— Нет, потому что это был не твой чемодан, — ответила она.

Электра вновь закрыла глаза.

— Очень хорошо. Тогда… — свистящим шепотом сказал Якоб Малер и снова поднял свою скрипку.

— Нет! — вскрикнула Мистраль, инстинктивно поднося руки к ушам. — Хватит этой музыки!

— Где мой чемодан? — спросил мужчина, напирая на нее.

Электра, сидящая на полу, почувствовала дрожь.

Но тут же поняла, что дрожит не она. Это пол.

Якоб Малер тоже заметил что-то странное, и его интонация стала мягче.

— Послушай, — сказал он. — Если у тебя… или у вас он есть… Тогда созови своих друзей и верни мне мой чемоданчик.

Мистраль упрямо покачала головой.

— Как это возможно, — продолжил мужчина, — что такая нежная и чувствительная девушка, как ты, находишься в таком ужасном месте с такими людьми, как это? Зачем ты сюда пришла, а? Думаю, если бы твои родители об этом узнали, они бы очень расстроились…

— У меня только мама, — ответила Мистраль, отступая к столовой.

Якоб Малер улыбнулся неестественной улыбкой, словно задумал что-то зловещее:

— Я предлагаю тебе договор: ты говоришь мне, где спрятан мой чемодан, а я… я позволяю тебе вернуться к маме. Что скажешь?

— Что у меня нет чемодана…

— А у кого он есть? — нависая над ней, спросил он.

— У Нерона, — ответила девочка, бросив на Якоба Малера решительный взгляд.