Момо - Михаэль Энде

Мысли Момо заблудились. Она не могла найти след, по которому двигаться дальше. Но Кассиопея сказала, что она найдет отгадку. И Момо опять начала сначала, медленно бормоча себе под нос слова загадки.

Когда она дошла до слов: «Первый всегда только скоро придет...» – она увидела, что черепаха подмигивает ей. На ее панцире появились слова: «ТО, ЧТО ЗНАЮ Я!» – и тут же погасли.

– Замолчи, Кассиопея! – усмехнулся Мастер Хора, даже не глядя на панцирь. – Не подсказывай! Момо сама справится.

Момо, конечно, увидела слова на панцире черепахи и теперь стала думать, что бы они могли означать. Что могла знать Кассиопея? Она, например, знала, что Момо отгадает загадку, – но это разгадке не помогало.

Что же она еще знает? Она знает, что должно случиться... Она знает...

– Будущее! – крикнула Момо. – Первый, который скоро придет, – это Будущее! Мастер Хора кивнул.

– «Вышел второй – никогда он не ждет...» – продолжала Момо. – Он уже вышел – значит, это Прошлое!

Мастер Хора опять кивнул, обрадовано улыбнувшись.

– Но теперь будет труднее, – задумчиво сказала Момо. – Кто же третий? Он самый маленький из трех братьев, но без него двух других не бывает. И он единственный, кто всегда дома...

Она задумалась и вдруг воскликнула:

– Это Настоящее! Вот это самое мгновение! Ведь Прошлое – это бывшие мгновения, а Будущее – те, которые придут! Значит, их обоих не было бы, если б не было Настоящего! Это верно!

Щеки Момо порозовели от возбуждения. Она продолжала:

– Но что означают следующие слова:

Странен весьма этот маленький третий -

Вечно вторым существует на свете?

Значит, Настоящее существует только тогда, когда превращается в Прошлое?! Ведь второй брат – это тот, который вышел!

Пораженная, смотрела Момо на Мастера.

– Но так оно и есть! Я еще никогда об этом не думала. Настоящего, оказывается, вовсе и нет, есть только Прошлое и Будущее? Например, сейчас – возьмем вот это мгновение: пока я о нем говорю, оно уже становится Прошедшим! Ах, теперь я понимаю, что это значит: «Хочешь взглянуть на него ты – и снова ясно увидишь вдруг брата другого». Теперь я понимаю и остальное, а именно: что всегда существует только Прошлое и Будущее сразу в одном – в Настоящем! Или нет вообще никого, потому что каждый присутствует только тогда, когда присутствуют и двое других! Голова закружится от всего этого!

– Но загадка еще не вся разгадана, – сказал Мастер Хора. – А что это за мир, которым они управляют и который и есть они сами?

Момо беспомощно взглянула на Мастера. Что бы это могло быть? Что может быть сразу и Прошлым, и Настоящим, и Будущим?

Ее взгляд скользил по тысячам и тысячам часов. Вдруг глаза Момо заблестели.

– Время! – крикнула она, захлопав в ладоши. – Да, это Время! Время, Время! – она запрыгала от радости.

– А теперь скажи мне еще: что это за дом, в котором живут три брата? – выпытывал Мастер Хора.

– Вселенная! – ответила Момо.

– Браво! – крикнул Мастер Хора и тоже захлопал в ладоши. – Поздравляю тебя, Момо! Ты знаешь толк в загадках! Это действительно доставило мне большую радость!

– Мне тоже! – ответила Момо.

Она не совсем понимала, почему Мастер Хора так рад тому, что она разгадала загадку.

Они опять стали прогуливаться по залу, и Мастер Хора показал ей еще много других редких вещей, но Момо все еще думала о загадке.

– Скажи-ка, – наконец спросила она. – Что это такое – Время?

– Ты же только что сама все объяснила, – сказал Мастер Хора.

– Нет, я говорю о другом. Само по себе время ведь тоже должно чем-то быть. Оно ведь есть. Что же оно на самом деле?

– Было бы прекрасно, если б ты сама ответила на этот вопрос.

Момо задумалась:

– Оно есть – это уж наверняка. Но потрогать его нельзя. И задержать тоже. Может быть, это что-нибудь вроде запаха? Вместе с тем это что-то такое, что все время проходит. Значит, оно должно откуда-то приходить. Может быть, оно похоже на ветер? Или нет! Теперь я знаю: это что-то вроде музыки, которую не слышно, потому что она звучит всегда. Хотя мне кажется, что я ее уже иногда слышала...

– Я знаю, – кивнул Мастер Хора. – Потому-то я и смог тебя позвать.

– Но у времени должно быть еще что-то, – сказала Момо, продолжая следовать своим мыслям. – Ведь эта музыка приходит издалека, а звучит глубоко во мне. Может быть, и со временем происходит то же самое?

Момо сконфуженно замолчала, потом беспомощно добавила:

– Так, как возникают на воде волны... Ах, это все чепуха, что я говорю!

– А я нахожу, что ты очень хорошо сказала. И поэтому я открою тебе одну тайну: отсюда – из Дома-Нигде в Переулке-Никогда, – отсюда приходит время ко всем людям на свете!

Момо взглянула на него с благоговением.

– О, – произнесла она тихо, – ты его сам делаешь? Мастер Хора улыбнулся:

– Нет, моя девочка, я всего лишь управляющий. Моя обязанность – выделить каждому человеку столько времени, сколько ему определено.

– Не можешь ли ты тогда сделать так, чтобы Серые господа не воровали у людей время?

– Нет, этого я не могу, – ответил Мастер Хора. – Люди должны сами решать, что им делать со своим временем. И защищаться они должны тоже сами. Я только выдаю каждому, что положено.

Момо оглянулась вокруг:

– И для этого у тебя столько часов? Для каждого человека – часы, да?

– Нет, Момо, – возразил Мастер Хора. – Все эти часы – просто моя коллекция. Они всего лишь несовершенная копия того, что находится в груди у каждого человека. Ибо так же, как даны глаза, чтобы видеть свет, и уши, чтобы слышать звуки, – так же дано сердце, чтобы воспринимать время. Время, не воспринятое сердцем, пропадает так же, как пропадают краски радуги для слепого или для глухого – пение птиц. К сожалению, на свете много глухих и слепых сердец, которые ничего не ощущают, хотя и бьются.

– А если мое сердце когда-нибудь перестанет биться? – спросила Момо.

– Тогда окончится и твое время, милая девочка, – ответил Мастер Хора. – Всю свою жизнь ты как бы возвращаешься сквозь время назад – сквозь все твои дни, ночи, месяцы и годы. Ты путешествуешь, пока не придешь к большим круглым серебряным воротам, через которые ты когда-то вошла. в этот мир. Через них ты опять выйдешь.

– А что там – по другую сторону этих ворот?

– Оттуда приходит музыка, которую ты уже иногда слышала. И ты тогда тоже – часть этой музыки, один из ее звуков...

Он испытующе посмотрел на Момо:

– Наверно, ты этого еще не понимаешь?