Последний воздушный пират - Крис Риддел

Всполохи огня постепенно улеглись, и тлеющие головни разных пород деревьев переливались всеми цветами радуги: то красным, то фиолетовым, то лазоревым, испуская чарующий сладкий аромат и мурлыкая тихую колыбельную песню.

Магда зевнула.

— Сегодня я буду крепко спать, — сказала она.

— Всем пора на покой, — подхватил Геккль. — Забирайтесь в ваши гамаки, отважные господа и дамы. А я посижу подремлю на ветке повыше: один глаз будет спать, а другой — следить, чтобы всё было в порядке. Завтра мы выезжаем на рассвете.

Стоб, Магда и Плут добрались до раскачивающихся гамаков и с облегчением вытянули усталые ноги. Жар от мерцающих угольев согревал холодный ночной воздух.

— А вы ничего не забыли? — спросил Геккль, глядя вниз со своего насеста. — «Покров Тьмы охранит вас от любопытных глаз».

И тут Библиотечные Рыцари дружно вспомнили о подарках, которые вручил им профессор Тьмы. Они присели и размотали шарфы, завязанные вокруг шеи. Плут наблюдал, как Стоб и Магда осторожно разворачивают тончайшую ткань, накрываются ею с головой и — исчезают! Лёгкий, невесомый шёлк был мягким, как пух. Пока он укутывался в покрывало-невидимку, поднялся ветерок, и ткань заплясала в воздухе, как тень.

— Не забудьте накрыться с головой! — наставлял его Геккль. — Вот так, хорошо.

Плут откинулся на спину, положив ладони под голову, и посмотрел ввысь. Хотя его тело было скрыто чудесным покровом, он прекрасно видел всё через прозрачную ткань. Плут вглядывался в тёмные кроны деревьев с угловатыми листьями, вырисовывающиеся чёрными силуэтами на фоне неба, залитого молочным лунным светом. Незнакомые звуки оглашали воздух. Кричали древесные совы и порхуны, кашляли лягвожоры, пищали чеханчики, и где-то далеко-далеко слышался вой толстолапа, беседующего со своим сородичем.

Плут согрелся, на душе у него стало легко и спокойно. Он улыбнулся счастливой улыбкой:

— Геккль сказал, что Дремучие Леса — опасное и коварное место. Но для меня они прекрасны!

— Особенно после ужасов Восточного Посада, — сонно пробормотала Магда.

— Ты только подумай! — продолжал Плут. — Когда-нибудь мы закончим учёбу и отправимся в путешествие — собирать материал для диссертации. И тогда мы полетим над Дремучими Лесами!

Магда с трудом подавила зевоту:

— Я собираюсь изучать жизненный цикл древесных мотыльков.

— Мотыльков? — переспросил Плут. — А я собираюсь заняться толстолапами. — (Лесную чащу снова огласил загадочный вой толстолапа и затих вдали.) — Я просто сгораю от нетерпения.

— Давайте спать, — вмешался Стоб.

— Верно говорите, мастер Стоб, — поддержал его Геккль. — Завтра у нас трудный день. — Он распушил пёрышки, подставив грудь поднявшемуся ветру. — Спокойной ночи, мои храбрые друзья. Желаю вам хороших снов.

— Спокойной ночи, — засыпая, ответил Стоб.

— Доброй ночи, Геккль, — сказал Плут.

Магда что-то пробормотала со сна и повернулась на другой бок.

Шесть дней ехали они сквозь чащу, шесть долгих, утомительных дней. После первых восторгов, когда путешественники оказались в прекрасном глухом лесу, энтузиазм понемногу начал спадать. Пробираться через заросли было безумно трудно, а если ночью шёл дождь, утром они вылезали из своих гамаков промокшие до нитки и чувствовали себя совершенно разбитыми, будто и не отдыхали ни минуты. Цель путешествия маячила далеко впереди, и у них не оставалось выбора — только продолжать путь, невзирая на ломоту во всем теле.

Геккль заботился о них, как только мог, подбадривая и успокаивая; он старался приготовить для них что-нибудь вкусненькое и без конца расхваливал принесённую юными путешествен никами добычу, которую складывал в продуктовый мешок. Но бесконечный, утомительный переход через Дремучие Леса начал оказывать гнетущее воздействие на ребят. Стоб и Магда постоянно цапались, а Плут потерял сон.

Вечером шестого дня, когда путешественники поужинали личинками и лесным мхом, атмосфера в лагере складывалась ужасная. Стоб пребывал в мрачном настроении, у Магды глаза были на мокром месте, а Плут, задремавший сидя верхом на живопыре, свалился на землю и повредил коленку, которая теперь нестерпимо болела.

— Не хотите ли ещё? — спросил Геккль, державший поднос с жареными жуками, пойманными на железном дереве. Юные Библиотечные Рыцари отказались от лакомства. Геккль с любовью посмотрел на них.

— Вы такие молодцы! — сказал он.

Стоб хмыкнул.

— Поверьте, — продолжал Геккль. — Я давно работаю проводником, но мне ни разу не попадалась такая целеустремлённая и храбрая группа! Мы двигаемся через Дремучие Леса с феноменальной скоростью! — Он пощёлкал клювом.

— Я хочу вас обрадовать тем, что наше путешествие подходит к концу.

— Правда? — с горящими глазами переспросил Плут.

Геккль кивнул:

— Мы приближаемся к Серебряным Пастбищам, — подтвердил он. Лицо у него приобрело серьёзное выражение, а в голосе опять зазвучали знакомые металлические нотки. — Но я должен предупредить вас, что это самая опасная часть нашего путешествия. Немало народу погибло там.

Магда жалобно посопела носом.

— Так оно и есть, — угрюмо пробормотал Стоб.

— Эти места притягивают самых жутких чудовищ, — продолжал Геккль. — И сами Пастбища, и Вольная Пустошь, лежащая за ними, кишат ворами и грабителями. Завтра после восхода солнца всем надо быть начеку. Но ничего не бойтесь: всё будет хорошо.

В ту ночь Плут очень плохо спал. Каждый писк, каждый шорох, каждое дуновение ветерка тревожили его сон, превращая сновидения в кошмары. В кошмар.

— Мама! Папа! — кричал он, но голоса его никто не слышал: работорговцы уводили прочь его родителей. Белогривые волки то рычали, то выли. Работорговцы улюлюкали. Плут отвернулся, стараясь не смотреть на ужасные сцены, разворачивающиеся перед ним, когда.

— Нет! — воскликнул он.

И снова одно и то же. Из темноты на него двинулось что-то огромное, страшное, оно все ближе и ближе. Вот оно уже навалилось на него.

— НЕТ! — опять закричал он.

Плут открыл глаза. Он сидел на своей лесной постели.

— Всё хорошо, мой храбрый господин, — послышался голос Геккля. Шрайк, вспорхнув на ветку над гамаком, сочувственно смотрел на него.

— Ге-ге-геккль, это вы? Я вас не разбудил?

— Нет, мой отважный друг, меня давно разбудил Стоб. — Он ласково улыбнулся Плуту. — Вставайте и собирайтесь, — сказал он. — Скоро конец нашему путешествию.

Несмотря на слова Геккля, атмосфера в лагере в то утро оставалась напряжённой. Молча и торопливо упаковав вещи, они отправились дальше ещё до того, как первые лучи солнца упали на лесную подстилку. Они ехали без остановки всё утро и весь день.