Уроки без правил - Антон Давидович Иванов

Однако тетя Нонна, ничего не подозревая, повозилась еще какое-то время в библиотеке и ушла. Будка, осторожно покинув укрытие, подкрался к двери. Он хотел выйти, но дверь оказалась запертой.

Будка расстроился. На продленке его наверняка скоро хватятся, начнется скандал, и ему, Митьке, потом, конечно, влетит. Но что он мог поделать. Единственная надежда на скорое возвращение тети Нонны.

Ожидая ее, Митька нашел интересную книжку с картинками и лег на диванчик, стоявший в дальнем углу библиотеки. Он смотрел-смотрел книжку, а тетя Нонна все не шла и не шла…

Проснулся Будка в полной темноте, и до него не сразу доперло, где он находится. Когда же он вспомнил, его охватила паника. У Будки в те далекие годы часов еще не было. Но судя по темноте за окном, давно наступил вечер. А может, даже ночь. Будка еще раз подергал запертую дверь, а потом сел и заплакал.

Некоторое время спустя он, однако, сообразил, что слезами горю не поможешь, и зажег свет. Потому что сидеть в темноте Митьке тоже было страшно. Но и со светом оставаться дольше в библиотеке Будке не хотелось. Тем более что он понимал: дома его ждет неминуемая взбучка. И чем дольше он будет отсутствовать, тем серьезнее окажутся последствия.

В общем, Митька решил, что у него есть единственный выход: высунуться в окно и позвать на помощь. Вдруг кто-нибудь заметит его или услышит. С большим трудом справившись со старым тугим шпингалетом, Митька отворил створку окна и свесился вниз. Однако на улице словно все вымерло. Все-таки Будка пару раз пропищал: «Помогите!» — но тщетно.

Тут, повернув голову, он заметил, что из соседнего окна льется свет.

«Значит, там есть люди», — сделал вывод Митька.

Он начал осматриваться. Карниз оказался широким и к тому же сухим. В общем, Будка решился. Забравшись на подоконник, он осторожно ступил на карниз. Вниз он старался не глядеть. Цепляясь пальцами за кирпичные стены, он мелкими шажками двинулся к соседнему окну.

Откуда же Будка мог знать, что за этим окном находилась учительская и там как раз в это время заседал экстренно созванный штаб по его поиску и спасению. Ибо, по официальной версии, которая зиждилась на показаниях вероломного третьеклассника, Будка еще днем на всех обиделся и ушел домой. Правда, руководительницу группы продленного дня удивило, что он ушел без портфеля и верхней одежды. Однако родителей она все-таки известила о происшествии.

Митькина мать немедленно примчалась с работы домой, ибо знала, что у сына нет ключа. Беглеца, однако, нигде не обнаружили: ни во дворе, ни у соседей, ни у друзей. Тогда она вызвала с работы мужа. Тот остался караулить сына дома, а она понеслась в школу. К моменту, когда Митька проснулся, его мать, наша старая директриса, завуч младших классов и руководительница группы продленного дня решали в учительской, какие шаги нужно предпринять в первую очередь.

Воображаете, что с ними сделалось, когда в темном окне внезапно возник Митька! А он ведь не просто возник, а еще и постучал. После его мать рассказывала моей: «Знаешь, Лида, мне показалось, что Митьки уже нет в живых, а это привет с того света».

До сих пор никому не ясно, как Митька не ухнул вниз и каким образом его удалось, целого и невредимого, втащить в учительскую. Но в результате все кончилось хорошо. Все говорили, что Будка в рубашке родился. А его мать поправляла: «Нет, в двух». Она, естественно, никак не могла забыть историю с вентиляцией.

Руководительнице группы продленного дня ужасно влетело. Но она хоть была виновата, что не уследила. А вот тетя Нонна пострадала, можно сказать, ни за что. Митька-то объяснил, что его заперли в библиотеке. Но тетя Нонна это сделала ненарочно. Откуда ей было знать, что у нее там Будка остался. В общем, ей вкатили строгий выговор и впредь обязали перед уходом тщательно осматривать всю библиотеку.

Третьекласснику за вранье досталось, но несильно. Потому что Митька вообще о нем не сказал ни слова. Правда, они потом с Винокуром все-таки для порядка морду ему начистили. Он с той поры к Будке на пушечный выстрел не подходил. Но речь не о нем, а о тете Нонне. Я сильно сомневался, что появление Будки на школьной сцене вызовет в ее душе умиление. Так что Митькины шансы от ее присутствия в отборочной комиссии, пожалуй, даже уменьшались. Но я, конечно, ничего об этом ему не сказал. Зачем человека расстраивать раньше времени.

А вот кто действительно продолжал возмущать меня, так это Васька. Видите ли, он будет оценивать нас и отбирать в студию! Но тут ничего не поделаешь. По сообщению все того же Будки, этот Лосев ходит в больших любимчиках у Изольды. Она убеждена, что он бешено талантлив и его ждет большое будущее на сцене и в кино. Словом, главные роли во всех школьных спектаклях Ваське обеспечены.

Наконец наступила долгожданная суббота. С самого утра нашу школу у Сретенских ворот лихорадило. Полагаю, в тот день учителя наставили рекордное количество двоек. О занятиях никто из нас даже думать не мог. Все жили в предвкушении прослушивания, даже те, кто в нем не участвовал.

Наконец наступил час икс. Наш огромный актовый зал мигом набился народом. Часть зрителей пришла просто поболеть за друзей, знакомых или просто одноклассников. Отборочная комиссия сидела в первом ряду.

Занавес на сей раз был раздвинут. Сцена и впрямь оказалась просторной. Когда в зале все уселись, из-за кулис вышла длинная худая девица из десятого класса и громким противным голосом произнесла:

— Начинаем отборочный просмотр в нашу школьную студию. Первой выступит… — Она сверилась с бумажкой. — Ксюша Мыльникова из пятого «А». Приготовиться Лене Крюковой из шестого «Б».

— А почему не по алфавиту вызываете? — выкрикнул кто-то из публики.

— Вызываем в порядке записи, — пояснила девица с противным голосом. — Кто раньше записался, тот раньше и выступает.

— Агата, а как же мы? — тихонько прошептал я. — Ты ведь раньше меня записалась.

— Пойдешь вместе со мной, — уверенным голосом отозвалась она. — Я уже обо всем договорилась.

«Ну-ну, — пронеслось у меня в голове. — Значит, и тут без Васи не обошлось!» От одной мысли об этом мне стало ужасно мерзко и захотелось уйти. Но в