Сказка для звезды - Ирина Щеглова

Мы вскрикивали одновременно, как две недовольные чайки.

– Ола! Амигас! – Лицо его светилось счастьем. – Я все-таки сделал это!

– Что ты сделал? – не поняла я.

– Приехал сюда, вас нашел! – Никита продолжал радоваться.

Я же с беспокойством оглядывала его плотную фигуру, пыльную одежду, тощий рюкзак у ног.

– Никита, ты снова сбежал? – спросила осторожно.

Он усмехнулся:

– Нет, не волнуйся, на этот раз все официально.

Я недоверчиво покачала головой.

– Не веришь?

– Тебя отпустили? Одного?

– В общем, да…

– Что значит, в общем?

– Я здесь с археологами. Раскопки, понимаешь? Мы копаем в нескольких километрах от Керчи…

Ленка всплеснула руками:

– Вот это да!

– Погоди ты! – перебила ее я и снова обрушилась на Никиту. – Какие раскопки? Какая Керчь? Никита, пожалуйста!

Он запрокинул голову и рассмеялся:

– Я не вру, – он посмотрел на меня веселыми глазами, – честное слово, еще весной познакомился с ребятами из клуба юных археологов. Выезжают с настоящими партиями и помогают работать. Такой молодежный лагерь. Я с ними напросился. Мы уже несколько дней копаем, – похвастался он, – нашли греческие монеты, черепки разные…

– А родители? Знают? – не унималась я.

Он как-то замялся.

– Так знают или нет? – настаивала я.

– В общем, я сообщил, но…

– Никита!

– Девчонки, вы что, не рады мне? – обиделся Никита.

Мы с Ленкой переглянулись. Ленка выдала скороговоркой:

– Мы рады! Очень-очень рады!

Я подхватила:

– Ты же устал! Наверно, есть хочешь?

Никита приободрился:

– Нет, я не устал. А вот, насчет еды, что-нибудь перекусил бы.

– Так пойдем!

Мы подхватили его под руки с двух сторон и потащили по набережной.

– Куда вы меня ведете? – смеялся Никита.

– Сначала мы тебя покормим, а потом покажем, где мы живем, – тараторила я. – Ой, надо родителям позвонить, сказать, что ты приехал, они где-то загорают, сейчас!

Мы как раз подошли к кафешке, уселись за столик, я достала телефон и нарочито радостным голосом сообщила маме, что Никита приехал и сейчас мы все вместе в кафе зашли, чтоб его покормить. Мама быстро проговорила:

– Ждите нас, мы сейчас будем.

Я понимала, что по отношению к Никите поступаю не совсем честно. Но, с другой стороны, я считала, что, как его друг, я просто обязана сейчас удержать его рядом, обязана сообщить родителям. Потому что я не знала, во что он снова вляпался, откуда и куда едет. Я не верила ни единому его слову. Какие археологи? Никогда в жизни я ничего не слышала ни о каких молодежных лагерях, где проводятся раскопки. Наверняка снова все придумал. И сюда приехал, скорее всего, стопом. Господи, как он границу перешел? Есть ли у него документы? Деньги? Телефон у него, по крайней мере, работал, это уже хорошо.

Тем временем Никита развернул меню и стал читать. Я видела, как краснеют его уши и щеки. Наверное, у него совершенно нет денег, надо было как-то аккуратно предложить свои. Я толкнула Ленку под столом и сказала:

– Так, ребята, я здесь старожилка, а вы – мои гости, поэтому давайте я закажу угощение. Вы доверяете моему выбору?

Ленка радостно закивала. Никита с явным облегчением отложил меню.

Я подозвала официантку и быстро сделала заказ.

Выдохнула и начала расспрашивать Никиту:

– Ну, рассказывай, что вы там откопали?

Никита тут же пустился в долгие разглагольствования о том, как они работают на раскопках да как их возят к морю, до которого семь километров. Он довольно подробно и правдоподобно расписал устройство лагеря, палатки, быт, ребят. Объяснил, что им оплатили дорогу и кормят бесплатно, правда, они ничего не зарабатывают, зато можно все лето пробыть на море.

Я слушала, верила и не верила. Мой опыт общения с Никитой подсказывал, что Никита снова где-то кого-то наслушался, может, даже познакомился по дороге, а теперь вдохновенно сочиняет о себе небылицы. У него потрясающая память, так что ему ничего не стоило прочитать о раскопках в популярном журнале или Интернете, и вот, выдумка готова. Никита становится археологом.

Что за страсть бегать из дома? Надо было непременно позвонить его сестре и осторожно все узнать. Вдруг там снова творится невообразимая суматоха, и Никиту с собаками разыскивают по всему городу. На телефонные звонки он мог просто не отвечать, он так всегда делал, и я об этом тоже знала.

Нам с Ленкой принесли окрошку, а Никите – борщ, я знала, что он терпеть не может окрошку.

Ел он сосредоточенно и быстро, таскал куски хлеба из хлебницы и почти не отрывался от тарелки. Я видела, что он голоден. Я представляла себе всякие ужасы, как Никита добирается до Крыма на попутках, ночует у дороги и ничего не ест. Ужас! Может, он ненормальный?

Наконец, пришли мама и папа. Приветливо поздоровались с Никитой. На лицах тщательно скрываемое беспокойство.

– Какими судьбами?! – спросил папа, усаживаясь.

– Работаю, – Никита выскреб остатки борща из тарелки и с сожалением отставил ее в сторону.

– Что ты говоришь?! – воскликнула мама, – как интересно! Где, кем?

– В археологической партии, – с гордостью признался Никита.

– Подумать только! – восхитилась мама и глянула на меня. Я незаметно пожала плечами.

– Неужели в Крыму еще ведутся раскопки? – задумчиво спросил папа, – я думал, финансирование давно прекращено.

– В общем, да, – согласился Никита, – но преподаватели привозят студентов и совершенно бескорыстно копают, находки сразу же сдают в музей.

– Понятно – протянул папа, – да, я что-то слышал об этом.

– Потрясающе! – восхитилась мама, – но как же ты туда попал, Никита?

Никита начал объяснять, как весной кто-то из знакомых предложил ему поехать вместе с клубом любителей археологии в Крым, как он заинтересовался и согласился. Рассказал, что ехали в плацкартном вагоне, что живут в палаточном лагере. Утром работают, потом их везут на море, вечером, когда спадает жара, снова немного работают.

В общем, все довольно убедительно.

Родители согласно кивали в ответ.

Никита так увлекся рассказом, что забыл о мясе, и оно тихо остывало на тарелке.

Мама поглядывала то на отца, то на Никиту, то на тарелку.