К черту в гости - Артем Кораблев

Голова человека с двустволкой мотнулась в сторону, и он без звука повалился ничком на сырую землю острова, у избушки не было крыльца.

«Должны еще быть грибник и громила в комбинезоне», — подумал Семен и резко рванулся в приоткрытую дверь, выставив вперед себя карабин.

— Сема?

Перед ним стоял удивленный Женька. Семен, ухватив его за плечо, вырвал наружу из избушки и, прислонив к стенке рядом с дверью, прошептал:

— Где грибник?

— Какой грибник? — Женька пригибал голову, стараясь посмотреть из-под Семиной подмышки на лежащего человека с двустволкой. — Ты его убил?

— Да жив он, грибник где?

— Какой грибник? Сема, ты не того вырубил.

— Как не того? — Семен опешил.

— Он мне помог, мы с ним бежать хотели.

— А где ж грибник и этот с автоматом? — совсем смешался Сема.

— Да какой еще грибник?!

Грибник нашелся связанным в избушке. Витька не было. Еще не разобравшись в сути дела, Семен понял, что надо уходить. Витек с автоматом мог запереть их в этой халупе, как в ловушке. Он взвалил связанного грибника на плечо, выскочил наружу. У дверей сидел на земле тот, кого он ударил прикладом, и, ничего не понимая, держался за нижнюю челюсть.

— Уходим! — потряс его за плечо Семен. — Слышь, очнись, я свой. Уходим.

Человек при помощи Женьки поднялся с земли. Его шатало. Женька обнял его за талию, подставив свои плечи. Так они и пошли прочь от избушки: Сема с грибником, Женька с незнакомцем в болотных сапогах. Двустволку Женька нес в свободной руке. Дойдя до первого удобного укрытия, образовавшегося из нескольких упавших друг на друга деревьев, Сема опустил грибника на землю и сам лег рядом, соображая, из чего бы сделать пленнику кляп. Носков у него больше не было.

— Ты чего? — спросил его Женька, опускаясь рядом с ушибленным человеком в болотных сапогах.

— Рот бы ему заткнуть чем-то надо.

Пришедший в себя человек в болотных сапогах достал из кармана штормовки тряпичную кепочку наподобие бейсболки.

— Годится?

— Давай.

Сема затолкал ее в рот грибнику. Огляделся из укрытия.

— Теперь рассказывайте, где еще один с автоматом.

Когда Женька проснулся от крика: «Негр! Негр!» — он так и не вспомнил, где видел раньше кричавшего человека. Да и некогда было, уж очень быстро разворачивались события.

Витек, не долго думая, вскочил с койки и врезал кричащему оплеуху, после которой тот сел на пол и сразу замолчал.

— Какой еще негр? — грозно спросил Витек. — Ты что, Папа Хорь, спятил?

— Витенька, я не спятил, — не вставая с пола, ответил ворвавшийся в избушку. — На нас с Мессером напал у болота негр или черт.

— Где Мессер?

— Он его укокошил. Или не укокошил. Но что пришиб, это уж точно.

— А ты удрал? — грозно спросил верзила Витенька, делая шаг к сидящему Папе Хорю.

— А что мне оставалось делать? — на всякий случай Папа Хорь подвинулся немного к двери. — Он, знаешь, какой здоровый, а у меня оружия нету. Сколько раз я вас просил, дайте мне «вальтер».

— Как он выглядел, этот негр?

— Я толком не разобрал. Мы сидели курили, а он на нас, как черт из преисподней, выпрыгнул. И как даст Мессеру, тот даже и не пикнул. Рожа у него черная, я и решил, что негр. А сейчас, думаю, черт. Откуда у нас в Чертовом углу негр?

— Кроме рожи, ты ничего не заметил?

— Какой-то он пятнистый, вроде тебя.

— Черт в камуфляже, — усмехнулся Витек.

— Значит, негр.

— Ладно, посмотрим, что это за негр, — верзила взял в руки «шмайсер». — Сиди здесь, стереги этих. Вон возьми на стене, Лешего двустволка. Она заряжена картечью, этим, если что, хватит.

— Ты их свяжи, — попросил Папа Хорь.

— Связаны уже, — бросил Витек и хлопнул дверью.

Папа Хорь и не подумал снимать со стены двустволку, а уселся за стол, облокотившись на него и обхватив голову руками.

Женька опять опустил голову на пол и вдруг услышал очень тихий шепот:

— Я развязал тебе руки. Пока ты спал. Зубами.

Это шептал второй пленник, он подполз вплотную к Женьке и шептал в самое ухо.

— Попробуй освободиться от веревок. Женька осторожно начал освобождать руки.

Папа Хорь ничего не видел и не слышал. Он пребывал в глубоком трансе, не оправившись от переживаний. Так и сидел за столом, держась за голову руками.

— Освободил?

— Угу, — тихонько угукнул Женька.

— У стены за твоей головой — разбитая бутылка. Возьми потихоньку стеклышко и перережь мне веревки. Не шевели ногами, он видит только наши ноги.

Действительно, лавка и печка скрывали тела лежавших пленников.

Женька дотянулся до горлышка от разбитой бутылки и перепилил своему товарищу по несчастью на руках веревки.

Папа Хорь зашевелился и встал из-за стола. Женька спрятал руки за спину и лег на них. Хорь заходил по избушке, тихо матерно ругаясь, не обращая на пленников никакого внимания.

Неизвестный пленник тяжко застонал. Потом еще, еще.

— Заткнись там! — крикнул Хорь.

— Пи-ить, — простонал пленник.

— На том свете попьешь! — ответил Хорь.

— Пи-ить, будь человеком, пи-ить, — просил пленник.

— Я тебе дам пить! — зло сказал Папа Хорь, подошел и, размахнувшись, попытался ударить ногой просившего. Тот неожиданно сел, принял удар в живот, но ухватил Хоря за ногу и резко дернул. Хорь шлепнулся на пол.

Пленник вцепился в него обеими руками и тянул к себе, что было силы.

— Ружье, парень! Ружье на стене! — прокричал он.

Женька, волоча связанные ноги, пополз по полу мимо поверженного Хоря. Тот попытался задержать его рукой. Но незнакомый пленник, изловчившись, ударил Хоря кулаком в лицо. Хорь охнул, и Женька, откатившись в сторону, увернулся от его лапы. Он подполз к стене, слыша за спиной звуки борьбы и удары.

— Витек! Витек! — закричал Хорь. Оперевшись на лавку, а потом на стенку, Женька встал на связанных ногах и одним движением сорвал со стены двустволку.

— Лежать, гад! — закричал он, направляя ее в голову Хорю и одновременно взводя оба курка. Тот сразу замолчал и прекратил сопротивляться. Пленник еще раз съездил Хорю по роже. Сел и, отыскав горлышко от бутылки, перерезал на ногах веревки себе и Женьке, после чего связал неудачника сторожа.