Волшебный напиток - Михаэль Энде

И только катастрофанархисториязвандал-когорючий кунштюк-пунш в чаше из Холодного пламени был цел и невредим и спокойно стоял на столе посреди лаборатории.

Когда в темном коридоре начали со звоном разбиваться стеклянные банки, кот и ворон как раз вернулись с соборной колокольни прямо в кошачью каморку. Ни тот, ни другой не могли понять, чем вызван адский шум, и на всякий случай выскочили из окна. В темном парке они уселись на ветке мертвого дерева и, прижавшись друг к дружке, испуганно прислушались к грохоту, от которого сотрясались стены виллы. То и дело трескались стекла в окнах и сыпались на землю осколки.

Как ты думаешь, это они поссорились? — шепотом спросил Мориц.

Якоб сжимал в клюве льдинку с прекрасным светлым огоньком внутри и ничего сказать не мог, он только хмыкнул и пожал плечами.

Тем временем ветер совсем стих. Черные тучи рассеялись, на небе миллионами бриллиантов засверкали звезды. Но мороз заметно усилился.

Кот и ворон тряслись от холода и теснее прижимались друг к другу, чтобы согреться.

Бредовред и Тирания стояли по разные стороны стола, между ними была чаша с пуншем. Тетка и племянник смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью.

— Проклятая старая ведьма, — проскрежетал Бредовред. — Это ты во всем виновата!

— Нет, ты! Ты, подлый обманщик, — прошипела Тирания. — Только посмей еще раз такое устроить!

— Это ты первая начала!

— Нет, ты!

— Врешь!

— Нет, не вру! Ты хотел от меня избавиться, чтобы выпить весь пунш в одиночку.

— Как раз ты хотела это сделать! Тут оба злобно замолкли.

— Золотко мое, — заговорила спустя некоторое время тетка. — Давай не будем делать глупостей. Как бы там ни было, мы потеряли уйму времени. И если мы не хотим, чтобы пунш, который мы с таким трудом приготовили, пропал зря, нельзя терять ни минуты.

— Верно, тетя Тираша, — криво усмехнувшись, согласился Бредовред. — Итак, пора привести сюда наших шпионов, да и начнем праздник. Пойду, приведу их.

— Я с тобой! А то у тебя опять появится какая-нибудь нехорошая идея, золотко.

Тетка с племянником живо пробрались через завалы из обломков и осколков и побежали по коридору.

— Они ушли! — прошептал Мориц. Он видел в темноте и хорошо различал через окно все, что происходило в лаборатории. — Скорей, Якоб! Лети, а я побегу.

Неуверенно хлопая крыльями, Якоб слетел с ветки и опустился на одно из разбитых окон лаборатории. Мориц с трудом слез с дерева — лапы плохо его слушались — потом, увязая в снегу, пробрался к дому, вспрыгнул на подоконник и осторожно пролез внутрь между острыми разбитыми стеклами. И вдруг он увидел на стене несколько окровавленных перьев и перепугался.

— Якоб! — шепотом позвал он. — Что с тобой? Ты поранился?

И тут Мориц несколько раз подряд сильно чихнул, да так, что едва не свалился с подоконника. Все ясно — в довершение несчастий он еще и схватил сильную простуду.

Мориц увидел страшный разгром в лаборатории.

«Господи, Боже мой! Да что ж это такое?» — хотел он сказать, но вместо слов получился лишь сиплый писк.

А Якоб уже сидел на краю чаши и силился разжать клюв, чтобы бросить в пунш льдинку. Но клюв словно заледенел.

Якоб жалобно посмотрел на Морица и промычал что-то.

— Ты лучше послушай! — с трагическим видом пропищал котишка. — Слышишь, какой у меня голос? Вот что стало с моими вокальными данными. Все, нет у меня голоса и никогда больше не будет…

Якоб сердито запрыгал по краю чаши.

— Чего ты тянешь? — пропищал Мориц. — Бросай его туда.

— Гу-гу! Гу-гу! — Якоб отчаянно старался разжать клюв, но ничего не получалось.

м Погоди, дай-ка я тебе помогу, — Мориц наконец понял, в чем дело. Он вспрыгнул на край чаши и вдруг пошатнулся и едва не свалился в пунш. Однако кот ухватился за ворона и благодаря этому не сорвался.

И тут в коридоре послышался голос ведьмы:

— Нет? Как это нет? Цып-цып-цып, Якоб, птичка моя, где ты? Куда же ты запропастился!

А затем и бас Бредовреда послышался:

— Мяуро ди Мурро, мой дорогой котик! Кис-кис, иди сюда, иди к своему дорогому маэстро!

Голоса слышались все ближе. — Всемогущий Котище наш на небесах, спаси нас, — пробормотал Мориц и обеими лапами потянул Якоба за клюв, чтобы тот разжался.

Плюх! Огромная чаша содрогнулась. Правда, колокольный звон не раздался, зато по поверхности пунша пробежала рябь, точь-в-точь мурашки по коже. И сразу же поверхность разгладилась, а льдинка бесследно растворилась в волшебном напитке.

Кот и ворон спрятались за опрокинутым комодом. И в ту же минуту в лабораторию вернулся Бредовред, а следом за ним Тирания.

Что такое? Здесь что-то произошло. Я чую, — заявила ведьма.

— Да что тут может произойти, — отмахнулся колдун. — Однако хотелось бы знать, куда запропастились кот и ворон. Если они удрали, то, выходит, все наши труды по приготовлению пунша пропали даром.

— Погоди, погоди! То есть как это «даром»?! До полуночи мы успеем выполнить наши договорные обязательства, ручаюсь стопроцентно. Или по-твоему, это значит «даром»?

Бредовред зажал тетке рот рукой.

— Ш-ш! Ты, что спятила, тетя Тираша? А вдруг они здесь и все слышат?

Колдун и ведьма настороженно прислушались. И разумеется, именно в эту минуту Мо-риц отчаянно громко чихнул.

— Ага! Будьте здоровы, господин камерный певец! — воскликнул Бредовред.

Кот и ворон нерешительно вышли из своего укрытия. У Якоба на груди краснело кровавое пятно, он волочил крылья по полу. Мориц шел пошатываясь, еле переставляя лапы.

— Та-а-к… протянула Тирания. И давно вы здесь, мои милые малютки?

— Вот сию минуту в окно влетели, — прокаркал Якоб. — Видите, мадам, я поранился о разбитое стекло.

— А почему вы не сидели в кошачьей каморке, как вам было велено?

— Мы сидели, — дерзко солгал Якоб. — Сидели и спали, все время. Но потом тут начался грохот и треск, и мы испугались и убежали в парк. А что стряслось-то? Просто страх какой шум стоял. Ой, а вы-то сами, вы только посмотрите, на кого вы-то похожи! Что с вами случилось?

Якоб подтолкнул Морица, и тот тоже спросил писклявым голоском:

— Что с вами случилось?

И тут на Морица напал жуткий кашель. Тот, кто хотя бы раз видел маленького котишку, который весь трясется от кашля, знает, какое это душераздирающее зрелище. Колдун и ведьма притворились, что очень обеспокоены.

— Скверный кашель, котик, — сказал Бредовред.

— Сдается мне, скоро оба вы околеете, — посочувствовала Тирания. — Так с вами ничего больше не стряслось?