Шестеро смелых и похищение Европы - Анна Устинова

— Да, мама, понял.

— Думаю, что больше у нас с тобой подобных недоразумений не будет? И давай договоримся, ты в это дело не лезешь… А если на твоем горизонте снова возникнет частный детектив, никаких разговоров с ним не ведешь, а отправляешь его прямиком ко мне. Кстати, завтра же с утра позвоню вашему директору и предупрежу.

— А если детектив придет вместе с милицией?

— С какой стати? — похолодело внутри у Юлии Павловны. — Ты от меня еще что — то скрываешь?

— Мама, я просто на всякий случай хочу выяснить, как себя вести в разных ситуациях.

— В любом случае требуй, чтобы они связались сначала со мной, — оставалась категоричной Юлия Павловна. — И лучше молчи. Им ничего не стоит превратить тебя потом в козла отпущения. Ну, мы договорились?

Юлия Павловна спустилась и потрепала сына по голове.

— Да, — пообещал ей Клим.

Он действительно для себя решил больше не вмешиваться в эту историю. Слишком много неприятностей.

Обычно, уладив с мамой очередной конфликт, Клим испытывал облегчение. В этот раз всё было по — другому. На следующий день до школы их вез папа Дианы — так решили мамы. Равиль Рафаилович рассказывал им с Ди что — то смешное, но Ахлябину даже слушать не хотелось, и он, отвернувшись, глядел в окно на серую морось, сыпавшую с неба. Погодка была под стать настроению! Впрочем, и Ди выглядела отнюдь не веселой.

И Клим и Диана, не сговариваясь, даже не стали задерживаться во дворе и ждать ребят, а прямиком направились в класс.

На перемене Клим изложил друзьям собственную позицию:

— Больше я этим похищением не занимаюсь и прошу «Милим — банк» при мне не упоминать.

— Неужели тебе так влетело? — полюбопытствовала Елизавета.

— Дело не в том, что влетело, — потемнели глаза у Ахлябина. — Есть, знаешь, Лиза, такое слово «не хочу». Имею я право хоть что-нибудь не хотеть? Надоело!

— Вполне имеешь, — согласился Илья. — Только какой — то уж чересчур крутой поворот получается. Вчера за фотографиями так упорно охотился, а сегодня…

— Ну, извини, — перебил Ахлябин. — Так складываются обстоятельства. Вам — то никто не мешает продолжить, коли охота.

— Да, в общем, не совсем ясно, что продолжать, — задумчиво произнес Илья. — Но попытаемся. И Данька уже завелся.

— Ди, ты с нами или с ним? — тут же спросила Лиза.

Диана растерялась.

— Да я… Лиза, мне непонятно. Ты так говоришь, будто Клим теперь против нас.

«Ну вот, — пронеслось в голове у Ахлябина. — Теряю друзей».

— А кто говорит, что он против, — вмешалась Марфа. — Просто не хочет больше этим делом заниматься, а нам интересно довести дело до конца…

Ди оказалась перед нелегким выбором.

— Мне тоже интересно, но сегодня я с вами никак не смогу. Мама просила меня сразу после уроков вернуться домой. А завтра, если дома всё успокоится, наверное, к вам присоединюсь.

Ахлябину стало обидно и одиноко. Даже Ди его предала! Вон они все уже смотрят на него как на чужого! Оно и понятно: он больше не участвует в общем деле.

Смирнов в школе так и не появился. Серая Харя в его отсутствие вел себя тихо и скромно и лишь вздыхал, поглядывая на Лизу. На второй перемене он отважился подойти к ней и пригласить ее вечером в кино. Но Лиза, презрительно передернув плечами, порекомендовала ему отправиться туда с Колькой, когда у того заживет нос. После этого Харя, посерев сильнее обычного, отошел в сторонку. Он с трудом сдерживал свои чувства.

На третьем уроке Клима неожиданно вызвали к директору. Учительница литературы Ирина Константиновна с тревогой спросила:

— Ахлябин, что ты натворил?

— Да его награждать небось будут! — выкрикнул с задней парты Степа Колесников.

— Медаль дадут, — на мгновение осмелел Серая Харя, однако счел за лучшее тут же замолчать.

В другой момент Ахлябин непременно бы что-нибудь и ответил, но сейчас ему было не до того. Он терялся в догадках по поводу неожиданного вызова. Наверное, мама позвонила, как и собиралась, директору, и тот решил с ним поговорить. Может, ему не понравился мамин звонок? На Ахлябина накатила еще большая тоска. Кругом обложили! С директором еще объясняться.

Ситуация прояснилась, едва Клим переступил порог его кабинета. Рядом с директором восседал Тигран Абгарович. Мальчик насторожился. Зачем, интересно, он снова понадобился детективу?

— Вот, Ахлябин, — сказал директор. — У господина Аручева к тебе вопросы.

— А разве моя мама вам не звонила по этому поводу? — спросил мальчик.

— Нет, — ответил директор. — То есть вполне вероятно, что и звонила, но, к сожалению, меня не было на месте.

— Мама мне запретила с ним разговаривать, — с трудом выдавил из себя Клим. — Так что, извините, я возвращаюсь обратно в класс.

— Все — таки ты присядь, — решил по — своему директор. — Вот я сейчас позвоню твоей маме, и мы с ней все уточним.

Тигран Абгарович удивился:

— Клим, разве я тебя чем-нибудь обидел? По — моему, мы вчера расстались друзьями, И потом, ты мне сам первый дал знать, когда вы машину нашли.

— У моей мамы другое мнение, — избегал его взгляда мальчик.

На самом деле ему до дрожи хотелось узнать, зачем, собственно, снова пришел Тигран Абгарович. И хотя Клим твердо решил не интересоваться больше «Милим — банком», у него вырвалось против воли:

— Ну и как там? Всё нашли?

— Да, в общем… — замялся детектив.

«Врет! — тут же понял Ахлябин. — Что — то всё — таки сперли! И не фигню какую-нибудь, а ценное! Зазря бы он в школу не потащился. Но ведь мне он этого не скажет. Наоборот, из меня постарается что-нибудь вытянуть».

Словно подтверждая его подозрения, Тигран Абгарович с приторно — ласковой улыбкой осведомился:

— А может, Клим, всё же поговорим? Так сказать, по — дружески и по — человечески. Маме не обязательно об этом знать.

Дружеский и человеческий разговор, однако, не состоялся. Юлия Павловна учинила по телефону форменный скандал — сначала директору, а затем детективу. В результате директор беспомощно развел руками:

— Увы, Тигран Абгарович, без разрешения родителей не имею права. Попробуйте воздействовать через милицию.

Детектив бросил в ответ уклончивую и туманную фразу, что это «не та ситуация».

«Похоже, он не только от меня, но и от милиции что — то скрывает, — мигом отметил про себя Клим. — Совсем интересно. То есть нет, мне совершенно неинтересно. Вот только ребят обязательно нужно предупредить. Если угодно, пусть разбираются. А мы в эти игры больше не играем».

— На нет и суда нет. — Лицо у Тиграна Абгаровича стало кислым. — Только если потом передумаешь, позвони мне. Телефон мой у тебя сохранился?