Отец Рождество и Я - Мэтт Хейг

– Посмотрите на нас, – вещал он в толпу. – Посмотрите на всех, кто стоит рядом с вами! Мы генералы. Солдаты. Гении. Художники. Но никто не знает об этом, потому что мы живём под землёй. Мы вынуждены прятаться от солнечного света, от всего мира. Слишком долго мы мирились с этим. И сегодня я говорю: довольно!

– Довольно! – подхватила толпа. – Натерпелись уже!

– Посмотрите, как много мы сделали. Посмотрите, на что мы способны. Мы гении! Поглядите на сеть туннелей, которую мы прорыли собственными лапами! – Он ткнул лапой в медный чан. – Мы смогли протащить сюда это. И одержали победу над троллями в Битве за подземную пещеру!

– Это точно, начистили им тролльи рыла! – заревели кролики.

– Но прежде всего мы художники, творцы. Да, может быть, эльфы хорошо делают игрушки, сани и прочую ерунду, но мы занимаемся настоящим искусством. Хитросплетением туннелей. Музыкой. Ремёслами. Достаточно вспомнить мою несчастную, безвременно погибшую матушку и её невероятные скульптуры – шоколадные яйца. В душе мы поэты. Наша сила – в воображении. Но ещё мы доблестные воины! И скоро доблесть снова нам пригодится. Кроликам опять грозит беда. Эльфы и люди хотят объединиться. У эльфов появился новый герой – толстый седой человек в глупом наряде. Он называет себя Отцом Рождество. А теперь в Эльфхельме появились и другие люди. Они явно замыслили присвоить себе Волшебные земли. Но мы им не позволим! Достаточно мы прожили на задворках. Мы кролики, и не просто кролики, но кролики из Страны нор и холмов. И мы говорим, что с нас хватит!

– С нас хватит! – согласились остальные кролики.

Пасхальный кролик рассмеялся. Такого безумного смеха я в жизни не слышала. Он откинул голову назад и завыл почти по-волчьи. Но, достигнув самой высокой ноты, смех смягчился, растерял задор и стал затухать, пока окончательно не угас.

Замолчав, Пасхальный кролик окинул взглядом пещеру. Потом посмотрел вверх. Я испугалась, что он нас заметил, и на миг забыла, как дышать. Но кролик опустил глаза и сказал:

– Сегодня я хочу представить вам особенного гостя. Он эльф, но мы простим ему этот недостаток.

Собравшиеся заговорили разом, но Пасхальный кролик решительно их прервал:

– Прекратите тараторить! – крикнул он. – И поддержите единственного эльфа, которому мы можем доверять. Эльфа, вместе с которым мы работали над нашим новым лабиринтом. Отца Водоля!

Значит, я не ошиблась. Отец Водоль в самом деле был замешан во всём этом. Мы с Пикси Правды, затаив дыхание, смотрели, как чернобородый эльф выходит на сцену.

– Спасибо, Пасхальный кролик, – с улыбкой поблагодарил он. – И спасибо вам, кролики. Спасибо, что позволили воспользоваться вашими ходами. Конечно, мы с моими сотрудниками не привыкли работать в таких условиях, но подземная редакция лучше, чем вообще никакой. И говоря о работе… у нас с вами одна цель. Я должен помешать Отцу Рождество и дальше промывать мозги эльфам, а вы должны убедиться, что люди не лишат вас жизни. Для этого мы должны ОСТАНОВИТЬ Рождество. И остановить ОТЦА Рождество.

Кролики заулюлюкали, соглашаясь с Отцом Водолем.

– Для этого мы с вами покажем всему Эльфхельму, что кролики и эльфы – друзья, несмотря на историю многовековой вражды. А люди – наши естественные враги. Мы должны доказать всем, что правда на нашей стороне. И лучший способ сделать это – соврать!

Пикси Правды рядом со мной ахнула. Некоторые кролики озадаченно переглянулись.

Отец Водоль продолжал:

– Прямо над нами находится Шоколадный банк. В его хранилищах… очень много шоколада.

Так вот откуда в пещере взялся этот дивный запах!

– Лучшего шоколада, который только можно найти. И весь он достанется вам. Вам! Мы заполним этот огромный чан расплавленным шоколадом, так что вы сможете отлить из него лучшие шоколадные яйца, какие только можно вообразить. В этом году человеческие дети не найдут в носках с подарками шоколадных монет. А эльфы не получат денег за тяжкий труд в Мастерской игрушек. Они разозлятся и станут искать виновного…

Пасхальный кролик внимательно слушал Отца Водоля и кивал, соглашаясь с его словами. Его левое ухо даже вытянулось в струнку, чтобы не пропустить ни слова. Потом он шагнул вперёд и положил лапу на спину Отцу Водолю.

– Станут искать и найдут, верно, Отец Водоль? Скажи им. Скажи!

– Обязательно, – ответил Отец Водоль. – В ограблении банка обвинят Отца Рождество.

Пасхальный кролик от волнения цапнул себя за лапу.

– Вот видите! Вот о чём я говорил! Пасха вернётся! Рождество снова станет тем, чем было всегда: просто ещё одним промозглым зимним днём. А Пасха, время, когда кролики выходят из-под земли на жаркое солнце, будет, как и полагается, главным праздником во всём мире! Прошу прощения, Отец Водоль. Продолжай.

Отец Водоль прочистил горло.

– «Снежная правда» расскажет об ограблении банка. Я гарантирую, что каждый эльф получит свежий номер прямо в руки.

Глаза Пасхального кролика от волнения стали размером с плошки. Он закивал яростнее, чем прежде.

– Но это ещё не всё, – продолжал Отец Водоль. – Мы расскажем о том, какой у преступника был мотив. Благодаря одной газете, вылетающей из кроличьих нор, весь Эльфхельм знает, что в последнее время у Отца Рождество возникли проблемы с деньгами. Он хотел заплатить за сани, которые уничтожила ужасная человеческая девчонка. А значит, у него было больше всех причин грабить банк. Наш план идеален. Отцу Рождество предъявят обвинение, посадят в тюрьму, я опять стану главой Совета и всего Эльфхельма, и тогда вы, кролики, сможете жить, где пожелаете! Все двери будут для вас открыты.

– Он же зло во плоти! – прошептала Пикси Правды. – Как кролики этого не видят?

Она была права. Отец Водоль заворожил кроликов, они жадно ловили каждое его слово. Пасхальный кролик снова выступил вперёд.

– Спасибо, Отец Водоль, – сказал он, сжимая подвеску, которая болталась у него на шее. – На сей раз про Рождество забудут навсегда. Пришло время снова сделать Пасху великой! А теперь слушайте все. Я хочу задать вам вопрос.

– О нет! – побледнела Пикси Правды. – Только не вопрос. Только не вопрос. Только не вопрос. Заткни мне уши!

Она быстро прикрыла уши руками. Я встревоженно посмотрела на пикси. Я уже знала, что она отвечает на любой вопрос, да так, чтобы спрашивающий обязательно услышал ответ. Она ничего не могла с этим поделать. Я положила руки поверх её в надежде, что так Пикси Правды не услышит, что говорит Пасхальный кролик.

Но он повысил голос, и слова разнеслись по всей пещере.

– Кто-нибудь, дайте мне честный ответ. Что вы думаете об Отце Рождество?

Глаза Пикси Правды расширились, и я поняла, что она всё слышала. Её остроконечные пикси-уши были ко всему прочему крайне чувствительными.