Операция «Джеймс Бонд» - Татьяна Сотникова

Тася застыла, хватая ртом воздух, потом махнула рукой, села на лавочку и, закрыв лицо руками, тихо заплакала.

Она заплакала просто так – потому что почувствовала себя совсем беспомощной, потому что не знала, как ей теперь даже смотреть на Веньку, потому что… Она просто из-за себя заплакала, а совсем не для того, чтобы как-то на него подействовать.

Да Тася и представить не могла, что ее слезы могут произвести на Веньку какое-то впечатление. Девчонка плачет – подумаешь, событие! Особенно для него. Да у него, наверное, в Москве таких девчонок…

– Тася, Тася! – услышала она. – Ну Тасечка, ну прости меня, пожалуйста!

Венькин голос раздавался откуда-то снизу. Тася отняла руки от лица и увидела, что он сидит на корточках перед скамейкой и заглядывает ей в глаза с таким несчастным видом, как будто она Снегурочка и вот-вот растает на солнце.

– Зачем же ты… Как же ты… – всхлипнула Тася. – Зачем же надо было нас так обманывать?

Венька помолчал несколько секунд. В глазах у него промелькнуло что-то похожее на отчаяние. Тасе вдруг показалось, что сейчас он скажет ей что-нибудь такое… Такое… Но тут же его взгляд стал решительным, почти спокойным.

– Понимаешь, – сказал он, – я просто не мог тебе все это сказать. Это все не я придумал, Тася.

Пока Венька рассказывал о том, как оказался в Караваеве с «легендой» американца, Тася немного успокоилась. Нет, все не совсем плохо, раз он так переживает из-за обмана, в котором и в самом деле не виноват! Но, услышав о неприятностях, которые возникли у Венькиного отца, она тут же насторожилась.

– Значит, тебе может грозить опасность? – спросила Тася, вытирая слезы.

– Да ну, какая мне здесь может грозить опасность! – улыбнулся Венька, отряхивая колени и садясь рядом с нею на лавочку. – Опасности только в Москве бывают, а у вас же тут тишь да гладь. Потому Лукашук ваше Караваево и выбрал.

– И Женю поэтому в Америку отправили? – спросила Тася. – Чтобы тебя сюда привезти?

– Нет. – Венька бросил на нее быстрый взгляд. – Женю просто так в Америку отправили. Белый свет посмотреть. Да ты не волнуйся, Тась! – Голос у него теперь стал совсем спокойный. – Вообще-то все уже нормально, я сегодня как раз и выяснил. Так что мне уже можно домой возвращаться, хоть завтра.

– Завтра?! – воскликнула Тася. – А что же мы маме скажем? Что ты совсем не американец?

– Вот уж это ни в коем случае, – быстро сказал он. – Она же все неправильно поймет, подумает еще, будто с Женькой что-то не в порядке. А с ним все в порядке. В Америке он. В общем, – заключил Венька, – Геле ничего говорить не надо. До завтра я для нее что-нибудь придумаю. Только ты смотри не проболтайся, Тась, я тебя очень прошу!

– Я не проболтаюсь, – тихо сказала Тася. – Только ты меня больше не обманывай, ладно, Веня?

– Не буду, – серьезно сказал он. – Ведь это же, правда, не я придумал тебя обмануть. Я бы ни за что не стал тебя обманывать…

Он произнес это таким тоном, что Тася почувствовала, как уши у нее краснеют. Хорошо еще, что она только что плакала и лицо все равно красное!

– Так твой папа, выходит, не журналист? – отводя глаза и стараясь говорить весело, спросила она. – Помнишь, ты мне про него рассказывал? А по телевизору сказали, что он президент концерна. Я забыла только, как называется, какое-то слово необычное.

– «Лантан» называется, – сказал Венька. – Есть такой редкоземельный металл. А у него концерн как раз редкоземельными металлами занимается. Довольно прибыльный бизнес, – усмехнулся он. – Но вообще-то он журфак заканчивал. Только переквалифицировался.

– Как странно… – сказала Тася. – Откуда же он знает про эти металлы, если он на журналиста учился, а не на химика, например?

– Да это же сейчас сплошь и рядом, – пожал плечами Венька. – И зачем ему что-то особенное знать про металлы? В школе проходил – и достаточно. Там у них специалистов и без него хватает. Его задача – бизнес организовать. Для этого нужен характер. Характер у Сергея есть. В этом все дело, – объяснил он.

От привычных звуков его голоса Тася совсем успокоилась. В конце концов, это ведь даже хорошо, что он не американец! Она же сама только что переживала из-за того, что Веня вот-вот уедет за тридевять земель. А Москва – ведь это совсем рядом, всего два часа на электричке.

– А у тебя, Веня? – улыбнувшись, спросила Тася.

– Что – у меня? – не понял он.

– У тебя ведь тоже есть характер, – объяснила она. – Значит, ты тоже будешь заниматься бизнесом? Как твой папа?

– Не знаю, Тась, – с неожиданной и непонятной печалью ответил Венька. – Вообще-то я думал, что тоже. Даже наверняка. А теперь – не знаю…

– Почему? – удивилась Тася. – Почему не знаешь и почему именно теперь?

– Потому что сначала хочу кое в чем разобраться! – Венька жестко прищурился, потом тряхнул головой, как будто прогоняя что-то, и лицо его снова стало знакомым, с необидной усмешкой в глазах. – Между прочим, у тебя вместо мороженого – молоко в фольге, – заметил он.

– Ой, – спохватилась Тася, – оно же сейчас все вытечет!

– Пойдем. – Веня встал и забрал у нее мороженое. – Это я по дороге выпью, а тебе другое куплю. И не волнуйся, Тась, – добавил он словно бы мимоходом. – Обманывать я тебя больше не буду.