Холодное сердце 2. Магия грез - Камилла Бенко

Воспоминание об этих ужасных снах сподвигло принцессу рассказать наконец Кристофу о своей роли в появлении волка. Она ждала, что юноша разозлится, но вместо этого он лишь нежно обнял ее. Кристоф понимал, что, читая заклинание, девушка просто хотела избавить королевство от недуга, и потому пытался теперь ее успокоить, с оптимизмом обсуждая их план по спасению Свена.

– Я не понимаю, – начала Анна, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, но вместе с тем достаточно громко, чтобы Кристоф и Эльза слышали ее слова, несмотря на шелест сухих листьев у них под ногами. – Мне ведь часто снится что-то хорошее. Иногда вижу, что научилась летать или что живу в шоколадном замке. А однажды я целую ночь дружила с единорогом! И конечно же, мне часто снится...

– Кристоф? – предположил юноша, и на его лице вдруг возникла самодовольная улыбка.

Девушка толкнула его локтем.

– Не перебивай, – произнесла она сухо, стараясь придать лицу как можно более строгое выражение, но щеки ее предательски порозовели.

– Я просто рад, что тебе не снится что-то по-настоящему страшное. Вроде сухопутной акулы... – сказал он.

Принцесса рассмеялась:

– Так вот что ты видишь в кошмарах?

– Нет. – Кристоф покачал головой. – Когда я был маленьким, мне снилось, как Бульда пытается накормить меня грибным супом.

– Тоже мне кошмар... – недоверчиво ответила Анна и остановилась, пытаясь отцепить подол плаща от колючего куста.

Юноша же, воспользовавшись этим, встал, чтобы поправить лямку своего дорожного мешка.

– Сомневаешься? Видимо, просто тролли никогда не кормили тебя с ложечки. Тебе меня не понять!

Анна хихикнула и повернулась к сестре, пытаясь приобщить ее к разговору, но та даже не улыбнулась. Она не сказала и пяти слов с тех пор, как они покинули лавку Окена, и принцессу мучало подозрение, что это все из-за нее.

– Так как насчет тебя, Эльза? – Девушка постаралась придать своему голосу легкий и непринужденный тон. – Какой твой самый страшный кошмар?

– Мне не снятся кошмары, – ответила королева, отодвигая рукой преграждающую ей путь ветку ели.

Краем глаза Анна заметила, что Кристоф ускорил шаг. Он терпеть не мог ссор и скандалов и избегал их, как только мог. А сейчас напряжение буквально ощущалось в воздухе, словно при надвигающейся грозе.

– Ну же, рассказывай. – Принцесса ловко отпрыгнула в сторону, увернувшись от удара отпущенной Эльзой ветки. – У всех порой бывают кошмары. Я же твоя сестра, ты можешь мне довериться. Тем более так будет честно, ведь вы-то теперь все знаете о моем самом страшном сне, считайте, вы до сих пор в нем!

Эльза перебросила платок через плечо.

– Я не знаю, что еще тебе ответить, Анна, кроме того, что, как я уже говорила, мне не снятся кошмары.

Каждой клеточкой тела девушка ощущала злость и разочарование своей сестры. Чувство вины росло и достигло критического уровня, когда она увидела, как в лучах солнечного света, пробивающегося сквозь кроны деревьев, затанцевали снежинки. Небо все так же сияло у них над головами ничем не оскверненной синевой, а значит, у снега мог быть лишь один источник.

– Дорогая, тебе лучше успокоиться. – Принцесса вытянула палец и поймала им крошечный ледяной кристалл. – Снегопад в начале осени, да еще и прямо у нас над головами, а на небе ни облачка... Раз мы уже не боимся преследования, может, пойдем по дороге?

Эльза остановилась и растерянно обернулась на сестру.

– Я тут ни при чем.

– У тебя есть этому другое объяснение?

Королева, нахмурившись, смотрела на кружащиеся в свежем осеннем воздухе хлопья, и вдруг ее светлая кожа стала совсем белой.

– Это не снег, – прошептала она.

– Анна! Эльза! – послышался вдалеке голос юноши. Он стоял на вершине холма и с серьезным видом изучал то, что пока было скрыто от глаз сестер. – Сюда, скорее!

Забыв об осторожности, они бегом взобрались на холм. Принцесса ахнула. Перед ними простиралось огромное поле пшеницы, в центре которого стоял фермерский дом с красной черепичной крышей. Но посевы не золотились на солнце, колосья были белыми и в ярком свете казались полупрозрачными, будто призраки. Внезапно по полю пробежал ветерок, покрывая его гладь легкими волнами и вздымая вверх невесомые, похожие на пепел хлопья.

Болезнь добралась и сюда.

– Сколько еще мы будем ходить на цыпочках? – заговорил Кристоф, и его спутницы поняли, что эта пушистая белая пудра вызвала в его памяти образ поседевшей в одночасье шерсти Свена. – Вся эта конспирация занимает слишком много времени. А у нас его и так практически нет. – Юноша был прав, боясь попасться на глаза волку, они теряли свой самый ценный ресурс.

Только что им оставалось делать? Даже с такого расстояния без труда можно было различить белые фигуры, спящие среди полей. Коровы, лошади, козы, ослы... Все животные, способные хоть как-то облегчить и ускорить их путь, погрузились в сон, сраженные страшным недугом. Единственным ярким пятном на этом выцветшем пейзаже оставалась темно-синяя лента реки, расчерчивая белесые поля и рыжие леса, она бежала к ним издалека, скрывая свое начало где-то за Шахтерской горой.

– Ты ведь можешь заморозить реку? – спросила Анна у сестры. – Возможно, если мы перейдем на другой берег, выйдет быстрее?

– Хм... – Та задумчиво склонила голову набок. – У меня есть идея получше.

Королева взмахнула руками, и девушка вдруг почувствовала, что слегка выросла. И только опустив изумленный взгляд на свои ноги, она поняла, что произошло: Эльза дополнила ее прогулочные сапоги парой ледяных лезвий, превратив их в коньки. Принцесса неуклюже покачнулась, но Кристоф вовремя схватил ее за локоть, удержав от падения. Глядя на эту картину, девушка наконец улыбнулась и, кивнув в сторону реки, задорно спросила:

– А не покататься ли нам на коньках?

Анна нервно сглотнула. Идея, конечно, была просто гениальна, но конькобежный спорт никогда не был в числе ее умений. К тому же девушку пугало, что, если лед вдруг не выдержит, она упадет в ледяную воду.

– Когда мы окажемся посреди заледеневшей реки, – медленно проговорила принцесса, – нас будет сложно не заметить.

– К счастью, – ответила ей сестра, спускаясь с холма к берегу, – среди твоих ближайших родственников есть настоящий специалист по льду. Я могу сделать его толщину ровно такой, чтобы он выдержал наш вес, но все более тяжелое, к примеру, гигантского волк, отправил бы на корм рыбам. – С этими словами она подошла к воде.

И вот, стоило только туфельке королевы коснуться поверхности реки, как она покрылась панцирем из хрусталя. Морозные узоры, словно диковинные цветы, стали распускаться посреди бурного потока, пока он не превратился наконец в гладкое зеркало, покрытое искусным ажурным рисунком, сверкающим на солнце.